[indent]Смешок застрял в глотке Блэйда, так и не разразившись язвительным хохотом. Если бы они были с Цзинлю наедине – он бы не стал себя останавливать, но у Дань Хэна это могло вызвать тревогу за его психическое благополучие и стабильность, а маленькую Старейшину - и вовсе напугать. Он не позволит всему так тщательно выстроенному самоконтролю рухнуть из-за неё. Не позволит стараниям Кафки и Иньюэ хоть немного улучшить его состояние пойти насмарку.
[indent]Попросил тебя? Из всех людей? Ты лжёшь, Цзинлю.
[indent]Она, поражённая Марой, та, кто, по всеобщему убеждению, должна находиться сейчас в Доме Кандалов после допроса Десятигранным Световым Барьером на Юйцюэ Сяньчжоу? Блэйд мог допустить, что с ней пошли на какое-то соглашение, она могла что-то предложить, а, может быть, Цзин Юань воспользовался своими связями как генерала и смягчил её приговор, допустим, предложив отдать ему на поруки. Блэйд вполне допускал это ещё в их прошлую встречу, застав её за поеданием лапши, совсем как прежде… и всё же это совсем не подразумевает, что она может расхаживать где ей заблагорассудится и делать всё, что угодно. Он рядом с ней даже Облачных Рыцарей не видит, не упоминая хотя бы одного судью из Комиссии Десяти Владык. Хоть кого-то, кто наблюдал бы, не злоупотребляет ли она оказанным снисхождением. И уж подавно чтобы такая гордая и замкнутая сама на себя община, как видьядхара, позволила представителю другой расы столь тесное общение со своей Старейшиной? Они же наверняка прекрасно помнят, чем это закончилось в прошлый раз – когда Дань Фэн сошёлся слишком близко с чужаками.
[indent]Хотя в самой глубине разума Блэйда также мерзким паразитом закопошилось и подозрение.
[indent]А что, если это правда? Разве мы когда-либо понимали, что на уме у Цзин Юаня? Этот мальчишка… слишком быстро повзрослел и научился интригам. Ещё бы, ведь иначе поста генерала ему было бы не видать…
[indent] Сомнение подобно пожару, или же заразной болезни. Заразной настолько, что за считанные дни очаг поражения от одного человека разрастается на целый город и убивает его. Точно так же сейчас внезапное озарение перевернуло весь ход его мыслей, порождая толчок к совершенно новому направлению рассуждений.
[indent]Можно ли ему доверять?
[indent]Если уж на то пошло, из всего Квинтета он остался единственным, кто, по крайней мере официально, ничем себя не запятнал и не подвёл доверия вышестоящих. Он единственный, кто не только сохранил свой пост, но и поднялся выше по рангу, получив статус генерала. Если их имена теперь сопровождались лишь анафемой и всеобщим отвращением – Цзин Юань продолжал сиять яркой звездой на небосклоне Лофу. И повышение он получил достаточно скоро после того, как был подавлен мятеж Пожирателя Луны… каким образом он проскользнул мимо всех возможных обвинений - и наставница, и двое близких друзей нарушили законы Альянса и все моральные запреты, и неужто же он ничего не знал, трудно поверить, что и правда не замешан и чист, - и ещё выслужился? Неспроста, неспроста. Но им остаётся лишь гадать, на какую сделку с совестью он тогда пошёл.
[indent]А тогда, узнав о планах Элио, донесённых Кафкой, разве не Цзин Юань стремительно быстро нашёл способ всё использовать к собственной выгоде и на благо Лофу? Якобы. По его заверениям. Он настолько легко последовал замыслу, подразумевающему смертельную опасность для Дань Хэна. Пусть Божественное Предвидение и не заставлял их обоих сыграть эту незавидную роль, но он и не возражал. Как будто ему было всё равно, через что придётся пройти бывшим товарищам. Неужели настолько освоился в кресле того, кто отправляет тысячи людей на верную смерть - и не смейте говорить, что, поскольку они военные, то сами это выбрали, - и теперь пожертвовать всего лишь двумя для него ничего не стоило? Что, если в действительности всё, что его тогда беспокоило – это сумеет ли Блэйд вовремя остановиться и не добьёт ли дракона совсем вместо того, чтобы лишь пробудить его истинную природу? И то вовсе не ради Дань Хэна, а потому что без него не завершить противостояние с Фантилией.
[indent]А если я сейчас разыграю из себя буйнопомешанного? Мне это, знаешь ли, совсем несложно. Из пятерых людей трое должны заплатить, и ты – одна из них. Разве не ты была той, кто хотел, чтобы я это сделал? Требовала этого раз за разом, а я очень прилежный ученик… скажем так, даже до меня с сотого раза доходит, так почему бы мне не исполнить твоё столь заветное желание прямо здесь и сейчас? Я избавлюсь от тебя, разобью, как наваждение, и твой голос в моей голове наконец заткнётся. Как думаешь, будет ли хоть кто-нибудь о тебе сожалеть, если на этот раз у меня получится?

[indent]- Нужно моё содействие, не так ли? Нужна сила, способная сравниться с ней, превзойти её. Одной твоей воли недостаточно. Ты не справишься, опять, как и сотни раз до этого, а я буду наблюдать, как она ломает тебя, разбирая на части, и кому, как не мне, снова помогать тебе стать единым целым? Давай обойдём этот этап, я могу подарить тебе победу. Ты отомстишь.
[indent]- Шуху… Ты тоже заткнись.
[indent]- Значит, ты предпочитаешь оставаться безропотным страдальцем? Ты упиваешься этим образом, разве не так?
[indent]- Ты провёл со мной столько лет, Шуху, и всё ещё совсем не знаешь меня. Я безумен, конечно, притом вовсе не без твоего участия. Но ты до сих пор даже не представляешь себе, насколько сумасшедшим я могу быть.
[indent]- Так покажи мне…
[indent]- При случае. Ещё не время. Мы в гостях.

[indent]Вместо того, чтобы призвать клинок и сделать выпад, Блэйд примирительно разводит руками и улыбается - искорёженной, опрокинутой в гротескную пародию улыбкой Инсина. В исполнении ремесленника она когда-то выглядела обезоруживающе. На лице Охотника за Стелларонами подобная гримаса способна наводить жуть на обывателей.
[indent]- Какое совпадение, Цзинлю, мы здесь ровно за тем же самым. Дань Хэн и госпожа Байлу согласились поспособствовать моей терапии. Избавление от навязчивых желаний… образов… голосов в голове… всего того, что мешает жить, думаю, ты понимаешь.
[indent]Право, можно решить, что между ними не произошло никакого раскола, и каждый говорит именно то, что действительно думает. Если не знать Блэйда достаточно хорошо, можно искренне допустить, что он намерен забыть все прежние обиды и попытаться начать заново.
[indent]- Раз уж симптомы болезни у нас с тобой имеют много общего, Цзинлю, то и процедуры, возможно, нам назначат одни и те же. Отсюда следует, что мы проведём ещё немало времени вместе. Разве это не замечательно для таких добрых друзей?
[indent]Я за тобой слежу и глаз с тебя не спущу.
[indent]Хотя на самом-то деле он не имеет ни малейшего понятия, когда отпущенный ему на личные дела срок, считай что отпуск от Элио, закончится, и придётся отправиться исполнять следующий сценарий. Но Блэйд искренне надеется, что успеет по крайней мере разгадать, что же именно замыслила Цзинлю, и остановить её, если ему это не понравится.
[indent]- Кроме того… Не станем позорить нашего общего уважаемого товарища, генерала Цзин Юаня. Нехорошо устраивать слишком много шума на вверенной ему территории, - пронзительный, колючий взгляд адресован снова Цзинлю. - Помимо всего прочего, у него есть очень талантливый ученик, способный устроить суету как целая армия Облачных Рыцарей, - Блэйд позволил себе эту шутку, хотя совершенно не считал Яньцина сколько-нибудь опасным, по крайней мере не для них троих, чтобы немного разрядить обстановку.
[indent]Выравнивая дыхание и сердцебиение, Блэйд переводит взгляд на Дань Хэна, а потом на маленькую целительницу. Опускается рядом с ней на одно колено, чтобы смотреть в глаза если не на одном уровне, то хотя бы не с такой большой разницей в росте.
[indent]- Госпожа Байлу, я понимаю, что вы не хотите вести никакие дела с этой женщиной, и по собственному опыту знаю, что с Цзинлю бывает непросто, - он так хорошо скрывает иронию в своих словах, что за этим «непросто» никак нельзя вообразить тысячекратную пытку, которой она его подвергла. Речь шла будто бы самая больше о каких-то разногласиях, как это бывает между людьми. – Но она, как и я, нуждается в помощи. Давайте просто поговорим. Мы будем рядом, обещаю. С вами ничего не случится.
[indent]Ему даже удаётся искренне улыбнуться, и он тянется к ней рукой, чтобы на какую-то секунду коснуться перебинтованными пальцами головы девочки между рожками.