Пока брат носился по поместью, Алекто сидела в углу и смотрела, как мать накладывает чары на волосы перед зеркалом. Потом подходила и поправляла непослушную прядь. Молча. Мать улыбалась, гладила ее по голове, говорила «какая ты умница». Взгляд задерживался на дочери чуть дольше, чем на сыне. На секунду. Этой секунды было достаточно.

Он тот, кто слушает воду. Он воин, разведчик, иногда — рыбак и добытчик. Он один из сильнейших бойцов стаи. Не самый быстрый и не самый хитрый, но самый упёртый. Если он вцепился во что-то, оторвать можно только вместе с мясом, и то не факт. В бою страшен не скоростью, а напором — он просто идет вперед, ломая всё, и останавливается, только когда цель достигнута.

Она та, кто не боится огня. Она — мастер ножа и коротких дистанций, быстрая и точная. В бою она не лезет напролом, а танцует, уворачивается, бьет исподтишка. Возбуждённая дракой, превращает страх в ярость, и может убить быстрее, чем противник успеет понять, что она вообще рядом.

Он всегда на шаг позади и слева. Не ради показного подчинения. Он из раза в раз контролирует слепую зону. За тридцать лет они с Фенриром научились понимать друг друга без слов: жест, вдох, поворот головы или взмах руки. Иногда Конрад знает, что вожак собирается сделать, еще до того, как тот сам это осознает. И наоборот.

Как и все Малфои, ты лучший в своем деле. Мир финансов для тебя — открытая книга. Когда я создавал свой бизнес, охотно пользовался твоими советами. А, когда под мое крыло попал Сириус, именно ты дал мне понять, что такое подростки и как себя вести с этим буйством гормонов и обид.

Мы знакомы уже очень давно с тобой, Бетти. Еще со времен Хогвартса. Сначала я делал тебе магические подножки, а ты меня била. Затем я начал тебе нравится, но был еще дурак. Потом я стал подкатывать к тебе, а ты меня отшила. И так далее. Так мы и пришли к тому, что имеем сейчас: передружба-недоотношения.

Аластор не знал о существовании сестры, мать свою никогда не искал. Знала ли она, кем он стал, он тоже не знает. Впервые с сестрой он пересекся 15 лет назад на похоронах матери.

Ты называл и называешь меня Снежинкой. Не только, потому что моя кожа всегда была бледной, но еще и потому, что я часто падала. Дралась я тоже всегда и марафон "Я тебя вылечу" между тобой и мамой начинался заново.

И я до сих пор не понимаю, введешь ли ты в свои расчеты данные о метке под моим рукавом. О том, что твой наследник, носитель твоего имени, пачкает руки не чернилами, а пеплом. Часть меня все еще ждет, когда ты об этом узнаешь. Просто чтобы увидеть в твоих глазах не гнев, а холодную оценку угрозы: "Сын представляет операционный риск. Требуется нейтрализация".

Ну привет, моя дорогая кузина... Мы с тобой всегда были полными противоположностями друг друга.

Стихия Гидеона — воздух. Он спокоен, вдумчив, с юности склонен к увлеченным и долгим дискуссиям. Он не спорит, нет: Гиде, в целом, человек не конфликтный — он аргументирует свою точку зрения, подкрепляя ее нерушимыми фактами. Любознателен и легок в общении, без труда найдет контакт даже с самым немногословным человеком. Он из тех, для кого «семь раз отмерь, один — отрежь» — понятная и практическая истина, стабильно используемая в обыденной жизни. Во многом, именно Гидеон в школьные годы был для юного Фрэнка примером для подражания.

Он талантлив, умен, громок, юмористичен (порой до абсурда), однако, в своих неуместных иногда шутках, он никогда не боится показаться глупым. Сайрус легок в общении на те темы, которые ему приятны и кажется, что он — открытая книга, полная завораживающих историй об одиноком герое, спасающем всех и каждого в полной преступности стране. Он смел, бесстрашен, и до невозможного предан своему аврорскому делу. Но у монеты, как и у Сайруса, есть две противоположные стороны, и ни одну из них нельзя в полной мере считать верной, без второй половинки.

На протяжении многих лет роста наследника Блэка не раз одолевали мысли о том, что он бы мог что-то изменить, вразумить сына, но он всякий раз приходил к выводу, что мог бы переборщить и сделать не лучше, а хуже, ведь несмотря на свою внешнюю уравновешенность и некоторую мягкость, мужчина был не самым терпеливым и легким человеком. Именно поэтому, оценивая свои качества объективно, Орион считал бездействие – лучшей тактикой в своем случае.

Я помню твою гордость, мама. Ведь ты гордилась мной, правда? Становясь старше, я все отчетливее это вижу, иногда вспоминая наши с тобой перепалки. Мы с тобой слишком похожи, и ты знаешь это лучше меня. Возможно, однажды, мы об этом еще поговорим.

Сюжет нуждается в тебе!