Юань совсем не помнил того места, где родился, и даже не припоминал, где прожил последние дни со своей семьёй. Это место было невообразимо красивым, как и его обитатели, но малыш здесь чувствовал себя чужим и очень одиноким. Это голубое небо, обилие зелени никак не скрашивали серые будни мальчика в траурных одеждах.

Здесь все было странно: нельзя было бегать, смеяться, говорить слишком громко, петь и иногда даже улыбаться. Взрослые — слишком строгие и страшные, с детьми веселее, но маленькие адепты ещё не готовы принять к себе чужака.

Единственные же люди, с которыми Юаню было спокойно: молчаливый Ханьгуан-цзюнь и улыбчивый Цзеу-цзюнь, были почти всегда недоступны для малыша. Цзеу-цзюнь был слишком занят, а Ханьгуан-цзюнь...Говоря о нем, даже улыбчивый Цзеу-цзюнь грустнел, объясняя, что он болен. Юань не понимал чем же Ханьгуан-цзюнь болен, ведь в их редкие встречи молчаливый мужчина выглядел вполне здоровым, разве что только встречать своего подопечного сидя стал не так давно.

Сегодня солнце светило так ярко, что сидеть ровно за учебным столом было ненавистно. У Юаня уже болели плечи от того, что сидеть нужно было все время идеально выпрямив спину. Пальцы устали держать кисть, которой маленький адепт учился выводить иероглифы на бумаге. Тишину в облачных глубинах нарушил звон колоколов, оповещающий о завершении занятия. Рука мальчика невольно дрогнула, смазывая линию, что должна была быть ровной. Увы, к этому резкому звуку он так пока ещё не привык. Ученик с тоской посмотрел на свою работу, предчувствуя, что придется заново выводить текст, пока не получится ровно.

Рядом послышались шаги наставника. Мужчина остановился рядом со столом, взглянул на неаккуратную работу. Юань поднял взгляд, ожидая, что ему скажут остаться.

— Лань Юань, будь аккуратнее и больше старайся. Ты должен будешь переписать все аккуратно в следующий раз, — произнес учитель, переведя взгляд с листа на ученика.

— Не сейчас? — слегка удивлённо переспросил мальчик, которому уже приходилось оставаться в учебной комнате, переписывая текст раз за разом.

— Тебя уже ждут.  Перепишешь в следующий раз.

Юань мгновенно приободрился. В его глазах искорки любопытства смешались с радостью. Он быстро поднялся на ноги и поклонился учителю, после чего слишком быстро развернулся и едва не собрался бежать, но одумался. Все же наказания за нарушение правил работали достаточно эффективно, чтобы дисциплинировать даже самых юных сорванцов. Неспеша, сохраняя достойный вид, мальчик вышел из учебной комнаты.

Чуть в стороне от входа, мальчика ждал уже хорошо знакомый Цзеу-цзюнь. При виде его доброго лица и мягкой улыбки, Юань не мог сдержать свою. Малыш подошёл ближе и вежливо поклонился главе ордена, чувствуя себя не только радостным, но и определенно очень важным, ведь за остальными его соучениками не приходил кто-то столь значительный.

— Здравствуй, Лань Юань. Как твое обучение? — спросил Лань Сичень, разворачиваясь, чтобы пойти. Маленькому адепту не оставалось ничего, кроме как присоединиться.

— Я стараюсь, — ответил малыш, которому было стыдно признаться, что колокольный звон сбивает его концентрацию.

— Все получится. У меня для тебя есть сюрприз.

— Какой? — Юань заметно оживился, услышав такую интригующую фразу.

— Увидишь, — мужчина лишь загадочно улыбнулся, уводя мальчика в другую сторону от толпы, что вела в комнаты учеников.

Территория облачных глубин была огромной. Маленькие ножки адепта устали, пока глава вел мальчика куда-то к окраинам, где был луг. Вымощенная дорожка закончилась, оба шли по протоптанной неровной тропинке. Цзеу-цзюнь остановился, а позади него и Юань. С любопытством выглянув из-за спины главы, малыш ощутил острое желание сорваться с места и побежать. Впереди отчётливо виделся мужской силуэт, сидящий в траве, в окружении кроликов. Ему он был хорошо знаком — это был Ханьгуан-цзюнь, которого мальчик впервые видел вне стен цзинши.

Юань поднял взгляд на Цзеу-цзюня. Мужчина смотрел на брата с невыразимой тоской, но опустив взгляд на спутника, он вновь казался вполне обычным и улыбчивым.

— Беги, — разрешил с кивком мужчина. Малышу только этого и было надо, потому, услышав разрешение, он сразу же помчался к Ханьгуан-цзюню, оставив своего спутника за спиной. Почти добежав до него, Юань замедлился, перейдя на шаг, расправил как положено ханьфу. После этого мальчик подошёл, встав сбоку и склонившись в приветственном поклоне.

Как же легко и просто говорить, что все будет хорошо, но так ли это? Маленькое путешествие в Новый Орлеан показало, что Хоуп даже и не подозревала, что о ней будут думать… Будут искать и зачем только я ввязалась во всю эту неразбериху? Попав в прошлое, которое не такое… Испугавшись и понять, что дороги обратно не будет? Изменить что-то? Или же? А черт только и знает…
  «Охх, Лиззи, какая-же у тебя каша в голове!»
Прервав себя на раздумьях, я все же решила, что хватит страдать и искать способы вернуться обратно. Чем здесь плохо? Да, все кажется… все здесь кажется, каким-то несовременным и устаревшим, но ведь Хоуп как-то освоилась здесь. Может и мне стоит позабыть о том, чтобы не говорить, кто я такая? Хотя, кому рассказать, что я из будущего? Машина, врачи в белых халатах и комната с препаратами мне обеспечена.
  На самом деле, хотелось ворваться к маме, к отцу и их друзьям, устроить мозговой штурм и просто потом дальше огребать, и расхлебывать последствия… Но, как скажет моя сестренка, что нельзя так и нужно сидеть тихо. Но, к черту Джоззи, ее здесь нет. Здесь только я. 
  Темнело, становилось слишком холодно и безлюдно, становилось грустно и еще больше депрессия сжимала и загоняла в самоедство самой себя. Хотелось магии и интересных, душе-захватывающих и опасных приключений. Хотелось чего-то, что сможет сдвинуть с места грустную запятую в моей судьбе и продолжить рассказ. А пока – только грусть и тоска.
  Добравшись до бара, я сжимаю артефакт, из которого недавно выкачивала магию. Чувствую, как магия наполняет меня и хочется даже улыбаться. Хочется чего-то, но пока что даже не могла придумать чего. Зайдя в многолюдный бар, сев за барную стойку и заказав кровавую Мэри, я даже удивилась, что не поинтересовались о документах. А ведь липовые права я уже успела раздобыть в Новом Орлеане, может быть, еще пригодятся сегодня?
  Пока делали коктейль, я осмотрелась. Немного накатил страх и паника, когда увидела Деймона Сальваторе. Помнится, в эти времена он любил отключать свою человечность? Взяв свой коктейль и переместившись на свободные диванчики, я начала немного грызть трубочку, толи от волнения, толи от того, что могу сейчас что-то ляпнуть. А ведь недавно сама хотела найти кого-то из своего времени и рассказать все, а сейчас? Сейчас в голове полная неразбериха, как и в прочем с самого момента появления в этом времени.
  Выпив почти сразу же коктейль, захотелось повторить или же просто я решила напиться? Поставив пустой бокал на маленький столик, взглядом словила еще двух вампиров, возможно, продолжение будет интересное. Ведь магии хочется и устроить что-то непонятное. Тихо жить я никогда не умела. Перекинув ногу на ногу, я не долго думая, прошлась обратно до барной стойки, где и сидел как раз Сальваторе. Заказав коктейль, я стала наблюдать за парой. Они были вампирами, ведьма или же будь гибрид ведьмы, как я – сразу поняли бы это. Интересно, а где в этом времени сейчас Кай? С дядюшкой, который пытался меня, да и не только меня, а весь мой клан – будет интересно.
  Сделав еще глоток коктейля, я все же решила, что хватит молчать и нужно с кем-то заговорить… С двумя вампирами или с Сальваторе?
  — Деймон Сальваторе, — не долго думая, я все же обратилась к вампиру.
  – Как дела? Как Елена? – Да, гениально, мы же не знакомы в этом времени. Хотя, какая разница? Пусть дальше будет так… как идет…
  «Ну, что? Будь, что будет?»