Chapter I: The story has begun

Петра родилась случайностью. Она не была желанным чудом или долгожданным продолжением рода — просто последствием вечеринки, приуроченной к очередному приёму, где её родители, два упрямых человека из очень уважаемых семей, по ошибке решили провести ночь вместе. Между ними не было ни любви, ни счастья, ни желания продолжать всё это — только паника, когда обнаружилась беременность, скандалы и спешная свадьба, чтобы обе семьи не потеряли репутацию окончательно.
Первые годы жизни Петры прошли в постоянных разводах родителей — и юридических, и бытовых. Если поначалу они ещё пытались играть в семью, очень скоро, ещё до рождения Петры, оба пришли к выводу, что смысла в этом нет никакого и лучше мирно разойтись. В итоге, стоило Петре появиться на свет, как родители разъехались окончательно. Мирно не получилось. Ребёнок, который был, по большому счёту, не нужен ни одной из семей, вдруг стал страстно желаем обеими.
До школы Петра так и жила — на два дома. Неделя у матери, неделя у отца, потом по месяцу, потом каникулы — вечная война и споры о том, где и с кем должна жить девочка, не прекращались. Должно быть, они оба по-своему любили дочь, но друг друга — ненавидели, и каждая встреча Петры с одним из них превращалась в повод доказать другому, кто из них «лучше», и донести до Петры, чем плох её второй родитель. Ни одному из них не пришло в голову поинтересоваться, что при этом чувствует сама Петра, когда один из родителей поливает грязью другого и наоборот.
Представления о нормальной семье у Петры так и не сложилось — у неё было два дома, два родителя, куча нянек, которые, по большому счёту, и занимались девочкой, где бы она ни жила, и никакого представления о том, как должно быть на самом деле. По-настоящему уделять ей время и заниматься воспитанием не желал ни один из родителей, и Петра, хотя в возведённых до небес амбициях обоих должна была достичь небывалых успехов, оставалась предоставленной самой себе.
Когда пришло время выбирать школу, война этих двух миров разгорелась с новой силой. Мать Петры, норвежка, стояла за Дурмстранг — традиции, родной язык, земля её предков. Отец — за Колдовстворец, по всё тем же причинам: выбрал «настоящую школу», которую окончил он сам, и «надёжное образование», которое открыло бы перед Петрой любые дороги.
В итоге девочку всё же отдали в Дурмстранг, где она и проучилась первые пять лет. После очередных летних каникул, окончание которых Петра проводила с отцом, тот попросту не вернул её матери, ограничил их переписку и, быстрее, чем кто-то успел что-то предпринять, увёз Петру из Болгарии. Границы, очередная не холодная стадия войны, бюрократия — и Петра внезапно оказалась в России, записанная в Колдовстворец.
Так Петра оказалась в совершенно новом для себя мире, и в этом новом мире всё было чужим и чуждым. Язык — другой, хоть и похожий на болгарский; акцент Петры, который режет слух и вызывает насмешки. Петра никогда не была слабачкой и не собиралась оставаться в месте, которое возненавидела почти сразу. Школа же встретила её настороженно и не особенно приветливо. Петра была и оставалась в ней чужой все те два года, что успела проучиться в Колдовстворце.
Напрямую Петру никто не задевал и не трогал, просто кто-то шептался за спиной, кто-то ухмылялся, распускал слухи, кто-то — не без этого — влюблялся в яркую и непохожую на других иностранку. Петра быстро поняла, что дружба здесь — вещь хрупкая и лживая, а одиночество куда надёжнее. Она всегда умела держаться с достоинством, смотреть прямо, не опускать глаз и говорить ровно то, что думает — даже если потом будет плохо. Высокомерия Петре хватало с лихвой.
Школа оказалась местом, где выживают — особенно такие, как она, желающие только оказаться где-нибудь подальше. Программа — другая, магия — иная, почти всё приходилось наверстывать с нуля. Петра часто срывалась, не раз пыталась сбежать — и почти всегда через лес. Ничего так и не вышло.
Один из таких побегов чуть было не закончился для Петры плачевно — она столкнулась с Лихом, древним злом, пробудившимся в глубине леса. По случайности её, уходящую в лес, заметил один из школьных преподавателей — Ярослав Муромец, который той ночью и спас Петру. Совсем немного времени спустя между ними двумя зародилось кое-что непозволительное, запретное, разрушительное и наверняка скандальное, узнай об этой связи кто-нибудь ещё.
Именно так в итоге и случилось. Из зависти ли или из самых благих побуждений, но кто-то из одноклассниц, случайно заметивший Петру с Ярославом в неположенное время в неподходящем месте, донёс на них. Наверное, ничего бы не последовало, но их застали за… поцелуем. Когда об этом узнали — школа взорвалась. Скандал был громкий: учитель и ученица — никогда такого не было (и вот опять).
Чтобы избежать позора, претензий со стороны отца Петры, комиссий, международного скандала и прочего, Петру срочно забрали из школы и вывезли из страны. Всё произошло очень быстро — буквально за несколько часов: чемодан, который Петра даже не сама собирала, приказ о переводе на домашнее обучение (формально Петру даже не отчислили), её разъярённый отец, впервые в жизни ударивший Петру. Они с Ярославом не успели ни объясниться, ни попрощаться. Так он и пропал, как была уверена Петра, из её жизни — она получила от мужчины только одно прощальное письмо.
Стоит ли говорить, насколько расстроена и раздавлена была Петра. После скандала отец окончательно перешёл на осадное положение. Он всегда был человеком расчётливым и властным, привыкшим решать всё за других. Казалось бы, никогда ему не было особого дела до того, что происходит в жизни Петры, теперь же он начал ограждать дочь от всего, что, как ему казалось, могло на неё плохо влиять: никаких друзей, никаких писем от матери, никакого общения вне тщательно отобранного круга приличных людей, значительную часть которых Петра, если не впервые видела, то знала едва ли.
А потом — как гром среди ясного неба — отец объявил, что нашёл ей достойного жениха в Англии. Он, конечно, пытался выставить всё так, будто это не принуждение, а естественный шаг: все так живут. Его собственный неудачный брак ничему его не научил — отчего-то, в представлении мужчины, жизнь Петры должна была сложиться иначе.
«Ты уже взрослая, пора думать о будущем. Этот союз откроет тебе все двери. У тебя будет всё, чего женщина может желать».
Но Петра не хотела «всё» — она хотела свободу и одного конкретного человека, о котором не получалось не думать, как бы Петра ни пыталась.
Душевное состояние Петры в последнее время можно было описать одним словом — туман. Она не понимала, где кончается гнев и начинается отчаяние. Её приезд в Лондон был стремительным, как и знакомство с будущим мужем, ни очаровать, ни узнать получше которого Петра даже не пыталась. Проводить с этим человеком всю свою жизнь Петра не собиралась, но ей и не пришлось. В их первую брачную ночь мужчина скоропостижно скончался. Петра была готова приложить к этому руку, но не случилось — ей помог Ярослав.

Отредактировано Petra Zlateva (2025-10-12 20:29:40)