Chapter I: The story has begun
[indent] Второй сын Ориона и Вальбурги Блэк. Чистокровных волшебников в каком уж поколении и очень гордых сим фактом. Стоит ли говорить, что почти вся дальнейшая жизнь была расписана на долгие годы. Впрочем, пока единственной волнующей младенца вещью стало тепло материнских рук да покой. Какой там статус? Какие амбиции и планы семьи? Весь его мир на несколько недель будет ограничен колыбелью да стенами спальни.

[indent] Будучи младшим в своей семье, Блэк все равно не испытывал недостатка в чем-либо. Принимал всё, как данность. Он любил своих родителей, тянулся к брату и был тем счастлив. Регулус никогда не выступал против семейных устоев, не ставил под сомнение весьма радикальные убеждения предков в отношении тех, кому не повезло иметь в жилах чистейшую кровь и внушительного счёта в банке. Ему нравилось учиться всему, что положено знать и уметь порядочному аристократу. А потом показывать себя с лучшей стороны перед гостями. Ведь мальчик в силу юного возраста верил, если хоть кто-то из сыновей Вальбурги и Ориона хорошо себя проявит, не опозорив достопочтенное семейство, то и родители будут меньше гневаться на Сириуса. 

[indent] Вообще, отношения со старшим братом у Регулуса были близки к идеальным. И даже укоры матери, постоянное сравнение мальчишек друг с другом не вбили клин между ними. Разумеется, мелкие ссоры иногда случались, но никогда оные не перерастали во что-то большее.

[indent] Магия воспринималась им такой же естественной частью жизни. Однако, пока юный волшебник лишь завистливо смотрел, как после движения рукой из палочки матери, отца или кого-то еще из взрослых возникал сноп ярких искр. Его собственная сила пробудилась около шести лет. К облегчению и радости многочисленной родни, что опасались появления в семье сквиба точно Адского Пламени.

[indent] Не за горами была школьная пора. Впервые Регулус остался почти что  в одиночестве, ведь Сириусу надлежало покинуть отчий дом на целых десять месяцев. А никакой домовик не заменит этого балагура, даже если постарается и вылезет из кожи вон. Однако, даже уехав из семейного гнезда, старший сын и наследник умудрился выкинуть одну из своих грандиозных шуток. Да так, что мать еще с неделю готова едва ли не пламенем дышала, вспоминая распределяющую шляпу и всё, связанное с факультетом гриффиндор отнюдь не добром. Стало ясно, теперь семья возьмется за оставшегося дома Регулуса. Будто бы сам девятилетний волшебник вот прямо сейчас пойдет искать способ добраться до школы и заранее договариваться о зачислении на “правильный” факультет.  Но дерзить родным Блэк не смел, поэтому на каждое упоминание школы и Слизерина только улыбался и кивал. Встретив брата на рождественских каникулах, впервые за долгое время Регулус “покажет зубы”, ощутив зависть и даже ревность после рассказа Сириуса о новых школьных друзьях и их совместных приключениях.

[indent] 1 сентября 1972 года приходит пора и младшему отпрыску семейства Блэк отправиться в Хогвартс. Почти весь путь Регулус будет лишь молча смотреть в окно, в голове без конца прокручивая мысль о том, что он не должен стать еще одним позорным клеймом семьи. И даже сидящий рядом старший братец вместе со своими дружками, тем самыми, надолго не отгонял тревоги. Он старался не обращать внимание ни на кого, когда шел за вердиктом к шляпе. Едва коснувшись головы, старая и потрепанная вещь громогласно объявила  “Слизерин!” и тревогу Блэка снимает будто рукой. Регулусу не было грустно. Напротив, среди учеников “змеиного” факультета было достаточно знакомых лиц и потому почти сразу получилось вклиниться в разговор с будущими товарищами. Только после окончания пира, Блэк найдет возможность подойти к старшему брату и бросить одно-единственное слово. “Прости”. Чувствуя себя отчего-то виноватым в том, что, казалось бы, естественным исходом событий.

[indent] Регулус войдет в число ребят, что легко осваивали школьную программу. Ему в самом деле было интересно изучать магию во всех ее проявлениях и аспектах. Несмотря на то, что дома была библиотека и азы давно стали известны юному волшебнику. И тем не менее, Хогвартс предлагал еще много чего. Весь первый и большую часть второго курса Блэк сосредоточился на учебе, стремясь стабильно находится среди лучших. А вот с друзьями дела обстояли хуже. Знакомые находились, но ближе подпускать кого-либо Регулус не желал.

[indent] На четвертом курсе Блэк решится попробовать в себя в спорте, вопреки воле матери, и войдет в факультетскую сборную по квиддичу, оставаясь ловцом оставшиеся три года. После первого же успешного матча в душе парня будто что-то щелкнет и голову поднимет “змеиная” натура. Регулус начинает желать признания, научится хитрить и изворачиваться. Поймет, что порой приходится идти на сделки с совестью и закрывать глаза на те вещи, которые его лично не касаются. Блэк перестает быть тихоней и заучкой. Теперь его можно было видеть в компании старших ребят, что нередко позволяли себе нападки в сторону маглорожденных и полукровок, всех им сочувствующих и прочих  “убогих”.  Правда, пока его участие сводилось исключительно к оскорбительным фразочкам да “невинным” шуткам, вроде разрезанной магией школьной сумки, чтобы вещи рассыпались по полу.

[indent] Регулусу почти пятнадцать. Его мир вдруг раскалывается. Очередной семейный скандал, что по последствиям превзойдет все прочие вместе взятые и закончится уходом Сириуса из дома. Блэк до сих пор корит, что до последнего только стоял на лестнице и не сказал брату ни единого слова. Быть может, тогда он верил - старшему нужно чуть больше времени и до начала учебного года тот вернется. Вместе с выжженным пятном на семейном гобелене в душе Регулуса будто что-то тоже сгорело, уступая место до того чуждому чувству. Ненависти. Не к брату, нет. Не к родне, которой устои и традиции дороже кровных уз. И даже не к тем ублюдкам-репортерам, что снова сунули носы, как-то узнав о расколе в семье и теперь обсасывали каждую деталь, точно голодные псы кость. Блэк возненавидел себя. Свое бессилие. Одному только Кричеру известно, сколько раз Регулус пытался дописать письмо с просьбой вернуться, но каждый раз сжигал пергамент в пламени свечи. Впервые за долгие года глаза резало и кололо от сдерживаемых слез. Впервые ему было больно настолько, будто и в самом деле из души вырвали часть.

[indent] Он вернулся в Хогвартс, но уже иным. Стоило кому-то упомянуть Сириуса или его дружков, что, очевидно, стали теперь дороже всего на свете, в светлых глазах вспыхивал огонь. А рука порой так и тянулась к палочке. Брата бы он тронуть не посмел, но вот в приятелей, известных всей школе, очень хотелось пальнуть чем-то посильнее. Жаль, почти никогда не удавалось застать кого-то из этой шайки в одиночестве, поэтому скоро Блэку это надоело. Нет, отпустить и простить он так и не смог. Просто нужно было сосредоточиться на куда более интересных и важных вещах: квиддич и подготовка к С.О.В.

[indent] Вернувшись домой на Рождество, Регулус оказывается на званном ужине, где только разговоров и было о неком волшебнике, провозгласившим себя очистителем магического мира от маггловской грязи. Он уже слышал о нем в школе. А теперь все больше проникается идеями избавления. Праздный интерес легко перерастает в настоящий фанатизм. Блэк все чаще заводит разговор о том, что желает помочь, снискать почет для семьи и обеспечить славное будущее для истинно чистокровных волшебников. Заодно и искупить вину перед высшим светом за аж двух предателей крови. Вальбурга и Орион пусть и не были в восторге от планов сына, но не возражали. В конце концов, Регулусу только пятнадцать.

[indent] Конец августа перед шестым курсом для молодого волшебника становится поистине судьбоносным. Его впервые представляют официально самому Темному Лорду. Каких-то пяти минут хватает, чтобы все мысли Регулуса были отныне обращены к особому гостю. Ему было наплевать на снисходительные взгляды куда более опытных и взрослых магов. Его приняли. Ему протянули руку, предлагая возможность. Блэк не был глупым, но о цене в тот момент не было ни единой мысли. Его задача проста. Искать среди школьников тех, кто готов взять будущее в свои руки и не допустить еще большей деградации магического сообщества. На руке не было еще настоящей метки, но Регулус будто бы видел ее. Едва-едва заметную на бледной коже.

[indent] Закончив Хогвартс с отличием, Блэк в течение следующих семи недель скрывается в ставке Пожирателей. Под присмотром старших “коллег” осваивает непростительные. Учится смотреть в глаза, когда красный луч освещает комнату и следом стены буквально сотрясаются от воплей из-за невыносимой боли. Привыкает не слышать совесть, лишая других воли. И вроде бы с того момента что-то внутри должно бы помереть. Книги говорили о смерти души как о пустоте. Но у Регулуса появилось отвращение. Слабым не место возле Лорда. Особенно после того, как кожу еще будет жечь огнём изнутри там, где только что проступил е г о знак.

[indent] Регулус не устраивается на работу, целиком и полностью отдаваясь служению Лорду. Хотя чаще всего просто коротает время, изучая неизвестные прежде стороны темной магии. Встречается с некоторыми школьными друзьями, рассказывая об здравости идей Повелителя. Для всего остального мира Блэк наслаждается жизнью, проматывая семейное состояние. В конце концов, едва ли кого-то подобный расклад удивит - просто парень из золотой молодежи, которому в случае чего нужное место подберут и дадут кому-надо достаточно монет.

[indent] Блэк был верен. Был. Вплоть до начала 81 года, когда Лорд потребовал отдать ему в услужение семейного домового эльфа. Регулус счел это за честь и приказал Кричеру во всем повиноваться Повелителю. Но на свою беду, во время одного из собрания, куда были приглашены абсолютно все носящие татуировки, темный маг обмолвился мол домовик исполнил свою роль подопытной крысы, а он, величайший из великих, смог достигнуть невообразимых вершин и теперь никто не остановит его. Даже Альбус Дамблдор, на которого едва ли не молятся любители магглов и грязнокровок.

[indent]  Регулус вернулся. Приказал вернуться домовику, боясь опоздать. И увиденное потрясло его. Кричер был бледен и едва дышал. С него натекло столько воды, что несложно было понять - слугу бросили, надеясь утопить. Блэк дал время эльфу, скрыв его возращение от родственников. А выслушав историю о пережитом домовиком, решает отречься от прежних идеалов. Оставалось лишь понять, что за медальон это был.

[indent] Регулус несколько месяцев потратит на поиски решения. Он продолжит изображать преданность Повелителю, но лишь до конца марта. Сжимая довольно точно сделанный дубликат в одной руке, другой наспех пишет Блэк письмо Лорду. Долго смотрит на строки, взвешивая все в последний раз. Обегает взглядом комнату, понимая - этот раз последний. Задержится на колдографиях, стоящих тут же, на письменном столе. Люди на фото улыбаются и машут ему рукой. Мать. Отец. Брат. Никто из Блэков не узнает. Что бы ни случилось, они все будут в безопасности. Встав и жестом приказав Кричеру молчать, он велит домовику перенести их к той самой пещере.

[indent] Приходится пролить свою кровь, чтобы пройти к озеру. Когда Лорд решит проверить целостность своего сокровища, его ждет неприятный сюрприз. Регулус не сомневается - повелитель легко узнает того, кто отдает жертву. Но будет поздно. Частичка души будет уничтожена. А там останется лишь добить. Герой непременно найдется, но это будет точно не он. Для всех остальных, друзей и врагов, семьи и незнакомцев, Регулус Арктурус Блэк просто исчезнет без следа. Если подумать, не такая уж редкость в нынешние времена.

[indent] Оказавшись перед чашей, видя на самом дне оригинал медальона, Регулус отдает свой  последний приказ домовику. Повторяет, чтобы слуга не смел мешать. Собрав всю свою волю, начинает пить зелье. Глоток за глотком. Нутро то жжет, то сковывает льдом. В голову лезет...всякое. А сам Регулус едва на ногах стоит от нахлынувшей слабости и с трудом удерживает чашу. Блэк заставляет себя испить яд до конца. Но он счастлив, когда пальцы касаются холода металла. Нужно еще совсем немного: схватить и швырнуть бесценную вещь эльфу, заменив оригинал довольно точной копией. После скрыть тот за иной порцией яда. План ведь идеален. Только теперь глотку дерет жажда. Ни одно заклятие не помогает. Тогда остается единственный выход - взять воды из озера. Глубокого и темного.

[indent] Сначала все тихо. Но вдруг из толщи воды появляются бледные руки и с необычайной легкостью стаскивают волшебника с берега. Регулус будто просыпается, пытается вырваться из крепкой хватки утопленников. Вода захлествает глаза, попадает в рот и нос. Запаса воздуха слишком мало и легкие вот-вот начнет жечь. Паника подступает и начинает овладевать. Блэк вроде бы готов к встрече со смертью, но теперь...когда она так близко, ему не хочется уходить в небытие. Однако, граница света всё дальше. Одежда промокла насквозь и теперь тянет будто камень вниз. В самую глубину. Волшебник больше не мог сопротивляться: последние силы покидают его. Даже глаза открытыми держать невыносимо, не то, чтобы пытаться вырваться.

[indent] Регулус не думал о том, что будет какое-либо "после". Он планировал уйти и тихо исчезнуть, чтобы не навлечь на близких и родных беду за предательство. Однако тьма вдруг сменяется болью. Его трясет, будто только что резко кто-то окатывает его той самой, ледяной водой из пещеры. А свет режет глаза. Это было странно. Неправильно.

[indent] Лишь после прояснения сознания, Регулус понимает - его спасли. Ни кто иной, как Сириус. Старший брат, которого он уже давно привык презирать и даже ненавидеть, теперь был рядом. Позволил остаться у себя, выслушав всё. Несмотря на то, что должен бы за шкирку притащить ставшим Пожирателем родственника в Министерство, раз уж выбрал делом своей жизни борьбу со злом. Однако вместо этого только забрал медальон и исчезнув. Блэк-младший же остается наедине с пошатнувшимся рассудком от всего пережитого, страха за родных. Вся его вера обратилась в пыль, прежние идеалы стали ничем.

[indent] Регулус в сказки давно верить перестал, но быть может, судьба дает возможность и в самом деле исправить огромное количество ошибок?