Сноу молчал.

Сидел, расслабленно придавив лопатками спинку своего стула. Дыхание - спокойное, размеренное. Его давно не трогает ни вся эта мрачность, ни холод, ни тишина, наводящая ужас на всех, кого касается своими невидимыми щупальцами. Не важно, кто ты - волшебник, маггл или, мать его, кентавр, наличие мозга и умение адаптироваться всех мешает в единую массу из норм и привычек. К той атмосфере, что с таким маниакальным трепетом созидал вокруг себя Темный Лорд, Сайлас привык как и ко всему тому, что наполняло его жизнь с глубокой юности. По отношению к этому пласту своего существования у него не было ни симпатии, ни отторжения - ничего, лишь абсолютное принятие. Удивительно, на сколько податлив человеческий разум, раз со временем готов принимать за норму любую субстанцию, в которую его погружают, будь то сладкая патока или собачье дерьмо. Наличие метки на руке и окружение, собранное из садистов совершенно разного понимания этого слова, Сноу не относил ни к одной из этих крайностей, - вечерние самокопания давно покинули ряды его приятных привычек, - и от того во всей этой эволюции тёмных начал ему было... комфортно?

Он знал, что участь его неизбежна, еще когда при жизни отец заговорил о преимуществах его с сестрой дара. Вступил в ряды Пожирателей без сомнений и страха, потому что знал - там его место. Никогда в нем не кипела эта жажда изменить мир, опустить кого-то ниже своего эго или что-то вроде того - нет. Им руководил лишь желание сохранить благополучие имени осиротевшей семьи Сноу и найти себя в этой пучине породных заводей. Он никогда не жалел о своем выборе, как, собственно, не жалеет и сейчас, потому что здесь, во мраке, таки нашёл себя, того настоящего, который не пытался скрывать свои силы за бархатными слоями нравственности и чести.

Сноу был орудием, заточенным до остроты смертоносного лезвия под началом идей Повелителя. Не оружием, а именно орудием, руками которого вершились пытки и смешивались в безвкусную кашу чужие мозги. Здесь его ценили. За холодный ум, расчетливость, педантичный подход к делу и непомерный голод к человеческой сути, когда приходилось пускать в ход свои способности на общее благо. Что может быть лучше солдата, что не задает вопросов, а к любой задаче подходит с неистовой филигранностью? Наверное, только тот солдат, что не утруждает себя необходимостью думать и анализировать. Так было до недавнего времени. Сноу не думал. Ему говорили - он слушал. Ему прикалывали - он исполнял. Навык разделять жизнь на чёрное и белое в свое время он отточил до идеала, уверенно разложил по разным сторонам сознания те части себя, что отвечали за человечность и за банальную животную жажду быть тем, кем породила тебя природа. Нет, он не отрицал в себе нормальность, но, что уж тут скрывать, упивался до сыта этим чувством власти и абсолютного контроля всякий раз, когда выпадала такая возможность - с особой страстью, до краев. Он не чужался себя в этом черном амплуа, ибо точно знал, что это лишь половина целого, и где-то там, за пределами этих пропитанных страхом стен есть другой Сноу, в чьих мыслях и жизни помимо голода есть еще много всего прекрасного. Идеальный баланс, выработанный годами, но стоит чуть пошатнуться, как все перемешается.

И это случилось. Должно было случиться, рано или поздно, ведь азартный игрок имеет свойство терять эту хрупкую, почти невесомую нить баланса. Он оступился, но не в убийство, а в чувства, будь они прокляты трижды. Тогда ему казалось, что он действительно всё контролирует, но урок от матушки жизни не заставил его долго ждать.

Кассиопея Моралес... путеводная звезда в его тёмной долине. Она же стала и его наказанием. Сноу не нужно было объяснять себе, почему так получилось - все просто было слишком хорошо, а теперь... теперь он молча смотрел на свои руки, покрытые перчатками из тонкой телячьей кожей, и пытался буквально силой мысли стереть образ ее кровь со своих пальцев, силился выжечь это искаженное ужасом лицо из-под корки воспоминаний, заглушить крики агонии, что эхом били по ушам... он не убил ее - сломал. Сломал, как десятки других до нее, безликих, бездушных в его памяти. Сломал и не жалел об этом, потому что никто не сделал бы это лучше. А если бы и попытался, то только через его труп. Возлюбленная ли она, предательница или еще кто - неважно. Какую бы маску Касс  не цепляла на себя изо дня в день - она была лишь его. В любви или ненависти... она его. Зависимость. Слабость. Собственность. И как бы ни повернулась судьба - это останется неизменным. По крайней мере, до тех пор, пока он жив, что бы ни было, песни ее не угаснут. Пусть поёт она про разбитое в дребезги сердце, про боль и утраты, пусть кричит и дерётся с отчаянием и танцует на костях поверженного феникса - ему все равно. Лишь бы живая. Лишь бы его. Смерть во спасение ведь дело благородное, так ведь? Так пусть они гибнут во имя Кассиопеи, а она споет про них свою лучшую балладу. Пусть даже слов ее Сноу услышать уже не суждено.

Из глубокого забвения собственных мыслей Сноу выдернул голос властный, обжигающе ледяной. Шаги, что раздавались шёпотом приближающейся смерти заставили все так же молча поднять глаза. Он не боялся, ибо слишком привык. Не чувствовал ничего, потому что слишком устал и вымотался наказанием, что сам на себя обрушил, и потому, как пустая оболочка самого себя, позволил гнетущей тьме проникнуть в тело и вновь почувствовать себя, как дома. 

Внезапно Сноу поймал себя на мысли, что суть происходящего от него ускользнула. Закрывшись от чужих мыслей в своей гробовой тишине, он просто ждал. Но, как известно, Волдеморт ждать не любит. Взгляд Сноу мельком падает на пустой стул за столом призванных - отсутствие Регулуса не предвещало ничего хорошего, и это значило, что они что-то упустили. Что скоро прольётся кровь, медленно, мучительно, а может и смертельно. Лорд величественно выносил приговор, остальным же оставалось только молчать и делать выводы. Сноу кривит уголки губ в свойственной ему манере безэмоционального согласия - ему нечего сказать по этому поводу, так зачем вообще открывать рот? Может, кто-то из присутствующих знает больше? А может, он был слишком занят спасением шкурки одной маленькой птички, и упустил из виду что-то очевидное? Он обводит своим вниманием присутствующих с интересом - вдруг кто-то знает больше. Ударяется в слух в попытке зацепиться за мысли соратников, но врезается в липкую стену из сознания гребаного Рори Селлоу, что, кажется, придумал уже тысячу и одну причину докопаться до того, кто еще не привык к здешним чаепитиям.

Что-ж, визит так визит. Если Блэк сегодня сделал свой выбор, кто он такой, чтобы спорить? В конце-концов, правила для всех едины - неверных не принято гладить по шерсти, с них сдирают шкуру. Качая головой на вопрос, что Волдеморт молвил, словно в пустоту, он отвечает тихо, бесстрастно, словно речь шла о украденных часах, а не о перспективах очередной пристрастной вылазки, что явно не обойдется без определенных последствий - об этих самых визитах он знал не по наслышке, к сожалению или к счастью.

- Ни малейших догадок... Возможно, семье Регулуса и правда известно чуть больше... кто знает? - он ухмыляется, впервые за вечер - без юмора или иронии, а просто потому что не любил терять из виду что-то важное, - Я не видел его довольно давно. Быть может, у кого-то еще есть мысли по этому поводу?

Сноу скользит взглядом от Петтигрю к Снейпу неспеша, прислушивается к нотам привычного, но слишком громкого для такой величественной тишины дыханию Селлоу, анализирует, считывает пространство по миллиметру, словно ответ на повисший вопрос затерялся где-то между ними и все никак не мог найти выход. Нет, сейчас не его очередь получать по заслугам. Сейчас на этом пьедестале тот, что своим отсутствием подписался на нечто более серьезное, чем публичные притеснения достоинства.

Отредактировано Silas Snow (2026-07-23 18:57:22)

И где же небо, где же ветер, где же радость впереди?
Вписался Снейп в это всё, разумеется, за идею. Был в восторге от своей причастности поначалу, от того, что даже эти чистокровнейшие снобы признали его достойным. Хотел строить новое будущее, для чего, разумеется, надо бы для начала уничтожить ко всем херам паршивое настоящее. Был воодушевлён: мир казался говёным, конечно, местом, но перспективы были величественны. Он чувствовал себя революционером, мечтателем, человеком будущего.
И куда всё это делось. И главное - как быстро-то. Насколько хватило того первичного запала, на месяц-другой, на полгода? И начали закрадываться смутные, неясные подозрения, что, может, он немного поторопился с членством в подобной организации. Что, может, и не стоило бы. Разумнее б было просто в сторонке постоять. Ну нравятся тебе Пожиратели - ну так ради Мерлина, помогай им посильно сколько угодно, но нахера тебе, дурья твоя бошка, метка, маска и невозможность сказать “нет”.

Вот сейчас он смотрит на пустующее место в их рядах, следуя взглядом за кивком Тёмного Лорда, и думает, что на месте Регулуса, попутного ветра ему в сраку, сделал бы точно так же. Да только пятки б сверкали. Если бы у Снейпа была неприлично огромная куча денег и семья с подобными связями, он точно ливнул бы из страны, обзавёлся пожизненным запасом оборотного зелья и сидел бы сейчас на берегу очень тёплого океана в компании очень горячих женщин.

Австралия или Южная Америка? Австралия ближе культурно, языкового барьера нет, всё ж дочка короны. С другой стороны, там даже маггловская фауна весьма на любителя, не говоря уже про всевозможную монстру. Не для слабых духом регион. С третьей стороны, ну уж с таким-то количеством золота, как у Блэков, наверняка можно позволить себе должный комфорт где угодно, ему ж не бомжевать и с крокодилами не драться.
Начать, что ли, испанский учить надосуге. Мало ли, как жизнь повернётся. Или португальский.

Должный уровень слабоумия нужен, чтобы думать подобное прямо в присутствии Тёмного Лорда, в исключительных способностях которого к легилименции Снейп ни секунды не сомневается. Но Снейп думает всё это недопустимое, во-первых, когда Тёмный Лорд где-то справа и сзади и никак не может видеть его лица и глаз, а во-вторых - все эти мыслепреступления похоронены под таким слоем фонового “потрясающе неудобный стул, нога затекла”, “хорошо что меня не со смены дёрнули, а то опять пришлось бы выкручиваться”, “а завтра работать, блядь. Завтра ж понедельник? Понедельник”, что до чего-то настоящего копаться и копаться, беспалочково и невербально это в принципе вряд ли возможно. Да и благоговейным страхом всё это присыпано вполне искренним.

Теперь к сути: Регулус дал дёру. Судя по всему, Тёмный Лорд имеет свои причины быть в этом вполне уверенным (любопытно, какие), и в целом оценивает шансы бегства выше, чем вероятность того, что Регулус валяется в Мунго без сознания, сидит в Аврорате на допросе или имеет какие-либо ещё уважительные причины неявки. Может, он вообще, предположим, умер внезапно нынче утром. Интересно, метка как-то передаёт информацию о смерти её носителя или нет.

- Не думаю, что Блэк в стране, - говорит Снейп негромко, - если у него есть хоть намёк на… понимание последствий собственных действий. Но доподлинно мне ничего не известно.

Скорее всего, Регулус и правда где-то в тёплых краях под оборотным зельем, и искать его - задача крайне нетривиальная. Давление на семью - это, по сути, то немногое, что им остаётся (кстати, зачем? Трата времени и ресурсов. “Бей своих, чтоб чужие боялись?” Скорее из соображений безопасности, Регулус многовато знает: к примеру, может их всех заложить. Ладно, разумно). Самым эффективным было б не просто устроить перформанс, а ещё и взять заложника.
Но давать советы Тёмному Лорду - неподходящая роль для полукровного вчерашнего школьника.

Питер несколько расстроился, стоило Темному Лорду не оценить его потрясающую идею. Как говорится дави да не передавливай. Разогнавшийся же до соточки за две секунды Питти решил, что уж коли нужно проучить, то лучше сразу ломать, сильно не церемонясь со всеми этими охеревшими Блэками - что старшим, что младшим, всем им море по колено. Типа: нахер полумеры! You fuck or you don't fuck, you can't fuck a little. Пес знает откуда взялась в нем вся эта радикальность. Он думал, что навеяло от величественной фигуры Волдеморта, пролившего на Петтигрю лучик своего божественного света. Однако, как пришло солнышко, так пришла и тьма, накрывшая все и вся.

Волдеморт сказал, что разочарован и Питти принял эти слова максимально близко к сердцу. Быть разочарованным - это даже хуже, чем адски злиться. Ибо в отличие от первого, во втором еще водится сильное чувство. Тогда как первое - как спокойный пульс покойника, свидетельствовавший, что все кончено. Примерно так Петтигрю себя и ощущал. Конченным. Размышляя на тему нахер он вообще варежку открывал. Сидел бы помалкивал, хлопал бы голубыми глазками своими - авось и сошел бы за умного. Теперь же, пусть не называя имен и конкретно не тыкая пальцем, Волдеморт прицельно разбирал его глупую идею по косточкам.

И в момент, когда Питти подумал, что вот сейчас ебанет. Пусть он не отваживался смотреть на Темного Лорда в ответ, но прямо-таки ощущал, как под его пристальным взглядом нагревается кожа. Ебануло по Рори.

И все его наггетсы, и вся его кола... Вместе с ним все это дело живописно полетело на пол: расплескалось, раскидалось, затрепыхалось.
От неожиданности, Питер резко подскочил со стула, протяжно скрипнув деревянными ножками стула по полу. Толком сам не понимая зачем и почему, и чего он хотел достичь, Петтигрю схватился за палочку на столе. Но лишь сжал ту пальцами, так и не подняв вверх и уж тем более не направив. На Лорда или в потолок, чтобы съебаться (хотя отсюда он конечно же не трансгрессировал бы, но в моменты стресса чего только не сделаешь) - история умалчивает. Вместо каких-либо активных действий, Питер стоял зависшим над стулом полусогнутым истуканом и тревожно всматривался как дружище на полу корежит. И, разумеется, думал, что на месте Рори мог бы быть он. А то, может, еще и будет, если в ближайшее время не сумеет получше настроиться под волны Волдеморта.

Когда все закончилось, то Питти плюхнулся обратно на стул. Чувствуя себя несколько опустошенным и уставшим. Словно и сам немного с Рори по соседству повалялся. Он повесил нос, зарекшись остаток собрания помалкивать, пока напрямую не спросят. А когда спросят, то отвечать как-нибудь односложно, не проявляя всяких этих охочих до выебать инициатив.

Внезапно подал голос Сайлас.

Сайлас, успешно прошедший первую перекличку с водянистым "я не знаю, но может другие знают", принялся их лидеру активно подпевать. Типа да-да, вы абсолютно правы, милорд. Пересказывая по сути только что услышанное, но как бы своими словами, немного дообогащая те при необходимости. И выразительно всматриваясь в тупиц. Сделав над собой усилие, Питер скосил на него взгляд в ответ. Пусть, согнутый в три погибели с поникшей головой он не выражал того высокомерия, коим, как виделось Петтигрю, был преисполнен блондин сейчас, смотря в ответ, он старался взгляд держать прямо и не моргать. Словно бы это было делом чести, выдержать взгляд хотя бы Сайласа, уж коли до самого Волдеморта у Петтигрю еще яйчишки не доросли. И вот он смотрел на этого блондинистого и как он слышал отличного легилимента, и думал. Не специально, а словно бы само собой. Он думал: "Вот же пидор!", попутно восхищаясь его умением лизоблюдничать. Уровень такой, что и Лорд поди не заметит, восприняв все за чистую монету. Которой та, вероятно, и была, но Питти предпочитал видеть все иначе. Видеть и активно поглощать лучшие, так сказать, практики нашего городка.

Отредактировано Peter Pettigrew (2026-08-03 17:53:27)

«Ваша жизнь в моих руках».

Рори поднял взгляд, глубоко вдыхая с бесцветной, но теплой улыбкой. Улыбкой, с которой священник, преисполненный любовью к выдуманному Богу, готов отдать жизнь, не задавая вопросов. С улыбкой, которая не оставляет сомнения; которая безнадежна, непонятна в своей мучительной природе.
Но Рори нормально.

Как же легко, когда ты не принадлежишь себе. Как же плевать, что с тобой будет, ведь от тебя ничего не зависит.
Так зачем напрягаться, пытаясь сорвать ошейник?
Рори был такой паршивой шавкой, что первый ошейник с него сняли. Сама аристократия.
А что теперь?
Теперь новый.
Строгий.
Шипами внутрь.
Сколько их не меняй, свободы не существуют. Просто другой хозяин.
Получится ли однажды забрать поводок, чтобы превратиться одновременно и в злую гиену, и в хозяина злой гиены? Рори такая модель поведения казалась немного скучной. Если все зависит от тебя, то нечему удивляться, если все зависит от тебя, то некого разочаровывать.
Он вкрадчиво исподлобья наблюдал за Лордом, ощущая опасность, ожидая наказания, потому что ничего не бывает просто так с теми, кто придумал собственную библию.
Да, сейчас Рори нужен тот, кто даст ему цель, потому что у негр было столько же энергии, сколько и бессмыслия.
Оставаясь один на один с собой, он ощущал: хочу сделать, но не знаю что. И тогда все начинал разрушать. Даже себя. Как сумасшедшее животное, которое грызет собственную лапу.

Поэтому ему просто нравилось быть здесь. Слушать Лорда, восхищаясь его смелостью взять в узды кучку отбросов. Это напоминало тюрьму, в которой их принуждали к общественным работам. Мерзкие человечки под свистом надзирательского кнута. Каждый из них это заслужил. Грех буквально чешется у них под кожей, как укусы блох.

Он понимал. Честно понимал этого волшебника. Он хотел, чтобы каждый из них был, как он. Умными, хитрыми, хладнокровными и абсолютно преданными его идее. Но разве, точные копии Лорда, не захотели бы украсть его скипетр и державу?
Рори вот это нахуй не надо. Другим — тоже.
Так за что ругать тех, кто вручил свою жизнь добровольно? Это может показаться несправедливым, но Рори было плевать и на это.

Он едва сощурился. Не нужно быть легилиментом, чтобы понимать к чему все ведет.
Рори вдохнул, но перед смертью не надышишься. Перед ужасной болью — тем более.

Боль хорошо горит.
Лучше, чем виски.
И сейчас она электрическим пожаром вцепилась в тело. Это было похоже на термитов, которые проедают нервные окончания.
Он с силой зажмурился, чтобы ничего не видеть, будто бы разглядывая разряды внутри собственного тела, которые заползли под кожу, выворачивая мышцы наизнанку; которые насмешливо скалились, сдирая живьем возможность дышать.
Рори закричал, но воздух от падения выбил из его легких возможность вопить, будто что-то вырвало голосовые связки.
Ничто не имело значение. В это самое мгновение он будто бы проходил мучительную пытку рождения. Потому что его сознание было избавлено от всех мыслей, кроме самых примитивных. Он думал о боли, которая, возвышалась над ним, будто могущественное существо. Повелевало, пятилось в закоулки его возможностей, чтобы выжечь все, что мешало ему обесточиться.
А после все затихло.
Он будто ослеп и оглох одновременно. Мир вернулся в привычное русло, но стал таким пустым. После всего этого множества агонии, заполняющей его всего, он ощутил отсутствие. Оглушительное. И это испугало его даже больше, чем действие непростительного.

Рори глубоко дышал, наконец-то вернув себе эту способность. Тело устало сопротивляться и теперь превратилось в ватное пристанище зубов гиены.
Это было охуеть как больно. Это было страшно. Но Рори, увидев руку Сайласа, вдруг с уставшей ухмылкой подумал, а как долго это будет его удивлять с той же силой? Сколько "круцио" нужно пережить, чтобы стало плевать?

Рука Сайласа была холодная. Да, ведь он — снежный волк, который умеет выть в унисон, если его сильно об этом попросить.
Обычно таких, как он, не любят. Потому что они без собственного желания узнают самые грязные секретики. Рори обожает Сайласа именно за это. За каждый грязный секрет, который Рори хочет ему отдать. Просто, чтобы хоть кто-то понимал, ради чего все это происходит. Сайлас — коллекционер плохих решений.
И сейчас случилось очередное плохое решение, которое Рори утопит во взгляде Сайласа. Потому что это весело.
Почувствует ли Сноу эту боль, если заглянет поглубже?

Значит ли это, что Рори не произнося вслух "круцио" сможет причинять боль тем, кто забирается в чужие головы, просто подумав?

— Доходчиво, — хрипло произнес Рори уставшим голосом. И поднял пустой стакан от колы, поставив его на стол. Он упирался ладонями в стол, все еще шумно вдыхая и выдыхая. Да, это был тот еще пиздец. Наверное, Рори стоило после этого как-то заткнуться, притихнуть. Но с другой стороны, нахрена он тогда пришел? Чтобы сидеть и молчать? С таким же успехом он мог накуриться в одиночестве. Не было бы никакой боли. Как и смысла.
— Но вот знаете, — он выпрямляется, на его лице откровенная мука от измученного тела. Будто бы проснуться утром с ужасным похмельем, вывихнутой рукой, скрючившись на каком-то вонючем кресле. — Вы тут говорите про Блэков. Как они важны, — Рори поднимает руки в миролюбивом жесте. Он правда не хотел провокаций. Просто был честным, а его честность — всегда провокация. — Но их здесь нет. А вот мы есть.

И Рори замолчал, чтобы Сайлас мог рассказать про Орден.

Демонстрация Круциатуса - конечно, мощная вещь. Оказывающая воздействие даже на со стороны смотрящих. Ни разу не переживавший его воздействие на себе Петтигрю, пытался представить насколько сильно бы размазало по полу его, а также как долго последствия пришлось бы отчищать в последствии.

А вот Рори - хоть бы хны! Поднялся, огрызнулся, пожурил их величественного лидера пальчиком. И хотя Питер едва не щурился от мысли, что ох он это зря... Но при этом чуть ли не рукоплескал прицельным фразочкам, восторгом отзывавшемся у него в сердечке. Типа да! Чего вы, Лорд, нас тут прессуете по-всякому! Мы-то тут, в отличие от НЕКОТОРЫХ, которые где-то там. Но, разумеется, Пит был достаточно сыкуном, чтобы не то, чтобы благоразумно варежки не разевать, но и держать ручонки по швам. Он разве что ухмыльнулся одним уголкам рта и на этом его полномочия по поддержке отбитого дружочка оказались все.

К счастью, обошлось без повторных Рори жертв. А вот Питер слишком преждевременно начал дышать ровно, понадеявшись, что Сайлас сейчас все им по красоте разрулит. Вон как разбежался, заботливо справляясь, не желают ли Его Темнейшество ввернуть стоп-слово. Ну мало ли. И хотя лично Петтигрю не понимал с какого лешего они встали здесь на остановку, вскоре его пробила эта догадка.

Волдеморт сказал "наш новый друг" и глазки Питера забегали. Ой, и кто же это может быть? Была надежда, что все-таки не он! Может, Снейп? А то чего тот сидит-молчит, когда по сути они с Петтигрю примерно на равных предательских правах. Но нет, к сожалению, Волдеморт все-таки под новым другом подразумевал его, Питера. Который изобразив удивление, поспешил захлопать глупыми глазками в сторону их лидера.
- Так... Так я же... - зачем-то все спешил он вперед батьки в пекло, словно позабыв недавний зарок не пиздеть, когда не спрашивают. А теперь зачем-то вздумал перебивать Темного Лорда едва не после каждой его минимальной интонационной паузы.
- Так а я чего? - наконец, сумел он высказаться полностью, когда такая возможность представилась. - Я же все, что знал, то сразу вам. Я же ничего не скрываю. Я же все, правда... Ну да, встречались они вроде. Вроде у Дожа. Вроде бы там все и встречались, ну да. Только я там... ну, не было меня там. Вы вот Сайласа лучше спросите - он подтвердит же, что не было, да ведь? - и устремив взгляд на Сноу, Питер кивает в его сторону головешкой, как будто правильный ответ подсказывая. Дескать, ну подтверди по-братски, ты чего. - А если не было, то откуда я знаю чего там было, если меня там не было, правда же?
Питер так разволновался, что не замечал какую чушь он нес все это время. Зато, что примечательно - чушь чистосердечную! Которой, хотелось бы верить, окажется достаточно, чтобы пережить этот новый раунд опроса без критических потерь.

Когда внимание Волдеморта смещается, наконец, на отмалчивающегося Снейпа, то Питер шумно выдыхает. Про-нес-ло. И даже улыбается, злокозненно радуясь, что теперь допрос пришел и по сальноголовую душу их талантливого зельевара.

У лести Сноу не было никакой иной цели, кроме как разрядить эту блядскую обстановку, накалившуюся своей нелепостью до предела и провоцирующую собой то, чего здесь быть явно не должно. Теперь, когда Круциатус возымел необходимый эффект на всех присутствующих, можно было перестать подбирать слова, лавировать во всем этом бардаке и спокойно взвесить все те мысли, что необходимо было сегодня изложить.

Он помогает Рори подтянуться на стул. Парень тяжелый, как слон, то ли от переизбытка маггловского фастфуда, то ли от собственных грехов, что наполняли его до краев и едва ли не сочились из ушей и покрасневших от боли глазниц, но, благо, все еще в силах управлять своим телом так, чтобы с ним не пришлось долго возиться. И ему бы заткнуться по-хорошему, перестать давить эту свою глупую улыбку, но нет... его голос из преисподней, со дна грани жизни и забвения, звучит, как гребаное хамство. Сайлас не смотрит на Селлоу, не останавливает, не просит помолчать, потому что мотивировать его на противодействие - это подкидывать угля в топку несущегося по по рельсам локомотива. Без тормозов и машиниста. А еще потому, что от части, совсем немного он прав. Но здесь не то место, где за личное присутствие и маломальские успехи погладят по шерстке и скажут "молодец!". Каждый из них знал это, когда принимал метку на свое предплечье, а в душу - тьму. Здесь у преданности и успеха совсем другой уровень, и только Лорду известно, в чем конкретно они измеряются.

Все обходится лишь холодным упреком со стороны Повелителя. Что-ж, и на том спасибо. Сейчас, как никогда за вечер, смысл всего этого собрания как никогда близок к тому, чтобы закончить с этим волчьим воспитанием и перейти к тому, что действительно важно.

Рори хрипел рядом, но, судя про то, как в его голове промелькнули сравнения текущей боли с похмельем, весьма успешно приходил в себя. Молча. Ура.

Мысли Петтигрю же, гонимые к легилиму громкими волнами испуга, напротив, резанули слух чрезмерно высокими нотами. Новенький изрядко обделался от увиденного, оно и не удивительно, но все еще продолжал молча выеживаться. Сноу ухмыляется его мысленному выпаду в свою сторону, как гадюка, которой вдруг сказали, что она ядовитая. Ему было откровенно похрен, что о нем думает мальчишка со взглядом напуганного грызуна, беглым, прытким, искрящимся, если только это не касалось дела. К слову, дельного в голове Питера он не расслышал ничего, и потому быстро потерял интерес. Отец с детства учил Сайласа быть выше страх, велел смотреть прямо, держать спину и все в этом духе... он до сих пор помнил, с каким треском звенел его детский череп от отцовских оплеух, стоило только предпринять попытку заскулить, как обиженный щенок. Раньше это оскорбляло и задевало еще не оформившееся, но уже знающее себе цену эго, но сейчас Сноу был ему благодарен, ибо как же жалко все-таки этот страх выглядит со стороны.

Рад, что присоединился к нам, а, Петтигрю?

Но вот, зашуганный Питер переобувается. Ерзая на месте, он отвечает на четкий вопрос Повелителя скомканно, рвано, словно язык его потерял всякий коннект с мозгом. "Вы вот Сайласа лучше спросите" - Сноу едва ли не рассмеялся, ловя на себе его растерянный взгляд, просящий помощи, но вместо этого лишь кивает в знак подтверждения, роняя тяжелый вздох, выражающий смирение с чужой трусостью. Петтигрю не было на собрании у Дожа - это факт, и его глупая, не умеющая фильтровать мысли голова еще не повод провоцировать Лорда на новую порцию непростительных. Все же он легилим, а не мразь. Впрочем, в последнее время он и сам уже разницы не видит.

Возможно ты и глуп, Питер, но везение пока на твоей стороне. Хотелось бы посмотреть, на сколько его хватит, когда твои приятели догадаются, в какой норе ты обосновал своб лживую задницу. Не мне же портить этот момент.

- Это правда - его там не было, - роняет Сноу без тени сомнения, всматриваясь в испуганную мордашку Петтигрю с легким прищуром, словно считывая каждую его потерянную мысль.

Но как же это тебя не поставили в известность о том, что происходило на собрании? Никак, подозревают? Или знают заведомо, кого оставить в неведении?

Сноу не успел разразиться в сомнениях, ибо Северус подал голос, и блондин поспешил взглянуть на него, как на птицу, что вдруг научившуюся говорить. Это не могло не радовать, верь Лорд пригрозил Снейпу участью Кассии, а повторять подобный трепанационный кульбит с ним не было ни сил, ни, честно говоря, желания. Кто знает, на что можно наткнуться в этой голове, если сильно надавить? На какие сомнения и домыслы? Им ни к чему лишние трупы, совсем ни к чему.

Все, что излагал Северус, было приближено к домыслам самого Сайласа. Нужно было отдать Снейпу должное - он мог мыслить логично, когда от него это требовалось. Сноу слушал его внимательно, внимал каждое слово, пропуская через призму того, что уже знает. Быть может, так им удастся перестать ходить вокруг да около и прийти к одной, какой-то общей мысли?

- Ты прав, Северус, - Сноу поддерживает слова соратника, когда тот, наконец, завершает свой рассказ предложением втянуть в это Питера. Что-ж, правильно, надо же ему как-то здесь утвердиться, а не только сидеть да трястись от каждого постороннего звука, - Если Регулус и задумал отойти от дел, то прекрасно знал о последствиях, и не доверился бы абы кому в данном вопросе. Тем более, не стал бы впутывать родных, тех, кто живет свою жизнь вне наших замыслов. По крайней мере, не всех. Сириус Блэк, пожалуй, единственный, кому он смог бы довериться в столь щепетильном вопросе, - опять же, это только догадки, но они имеют место быть, если учитывать, какую надежду возлагает на Сириуса Орден и сам Дамблдор. То ли мальчишку явно возомнили смертником, то ли или он сам это позволил - сложно сказать. Но в том, что он отказался бы взять на себя ношу судьбы Регулуса на фоне всего, что происходит, сомневаться и правда сложно. Он - первый, к кого бы стоило уличить в сговоре, но другой вопрос - как к нему подобраться без лишнего шума? Тут мы снова подходим к вопросу о дружбе.

Он смотрит на Петтигрю так, словно спрашивая - готов ли ты пойти против Блэка? Но не ждет ответа, давая время подумать, продолжает свой отчет, откинувшись напряженной спиной к спинке стула. Терять уже было нечего, так зачем оттягивать неизбежное?

- После наших налетов на семьи членов Ордена, все они изрядно измотаны. Суть собрания состояла в том, чтобы выработать какую-то новую систему защиты, чтобы предостеречься от новых возможных нападений и спрятать своих родных. Собравшихся было немного, но в каждого из них можно смело ткнуть пальцем на той самой фотографии. Можно ли говорить о том, что это самый ближний круг Дамблдора? Полагаю, что на данный момент да. Они говорили про Фиделиус. Разумеется, большинство присутствующих провозгласили своим хранителем Альбуса - очевидный выбор, ведь добраться до него в случае опасности будет сложнее всего. И все же были те, кто еще не определился или сделали выбор в пользу других. Сириус... Поскольку, как мне известно, на момент собрания Блэк находился под арестом - на собрании он не присутствовал, и тем не менее, его кандидатура была выдвинута в ряды хранителей. Не всем это пришлось по душе, однако на фоне этого мы можем предполагать, что кто-то, да сможет на него положиться. Так почему бы это не сделать Регулусу? Фиделиус - это сильное заклятье, но в случае, если хранитель угодит в плен - это двойная неудача для них. Но не для нас. Да, мы не сможем воздействовать на них вслепую, но это еще не значит, что теперь они неприкасаемы. Как уже сказал Северус, перво-наперво нам нужен Блэк. Сдается мне, это будет непросто, но информация, которой он, вероятнее всего, владеет, может оказаться бесценной. Любая идея о том, как нам к нему подобраться, будет полезной...

На мгновение он замолчал, вспоминая тот гадкий листок с рисунком метки с его руки, что Кассия, как заботливая птичка, преподнесла Ордену, как заботливая птичка в клювике.

- Есть и другие новости, - тяжело выдохнув, Сноу продолжил, - Теперь им известно про метку. Не напрямую - они точно не знают ни о ее действии, ни о том, кто именно ее носит, но подозрения очевидны. Да, это было лишь вопросом времени, но... Постольку добрая часть Ордена Феникса - это треклятый аврорат, то скорее всего, проверки не заставят себя долго ждать. Нам нужно быть готовыми к этому. Это наш символ, но то ли самое время сейчас, чтобы мир знал о нем больше, чем как о зловещем знаке в небе?

Считал ли Сноу себя виновным за это? Наверное, только от части. Ведь каждый из них, так или иначе, светил метку перед теми, кому видеть ее в принципе было не положено. Вот, например, Рори - этот кретин щеголяет ей, как Рождественской открыткой. Но все же заключающим звеном в этой цепочке стал Сноу, и от того ответственность, вероятнее всего, ляжет на него. Виноват всегда лишь тот, в чьих руках сломанная вещь доломалась окончательно. У Сайласа было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью и принять, как данность. Это было наказанием за неосторожность. За то, что слепо поверил в чувства и внушил себе, что тоже способен их испытывать.

Да, разумеется, им теперь известно про метку. Хорошая мысль. Ну, как “хорошая” - охренеть насколько неприятная и нервирующая, честно говоря. Снейп, не вполне верно интерпретируя слова Сайласа, воспринимает их как предположение о том, что Регулус распиздел о метке направо и налево.
Весьма разумное, мать его, предположение.
И если Регулус действительно кооперируется с Сириусом, то о метке известно и Ордену, и аврорату. И Снейп не стал бы надеяться, что не в деталях - скорее уж, блядь, Регулус распиздел вообще всё, что знал, а ещё и позволил проанализировать чары всеми доступными методами.
Что это значит? Пиздец это значит, честно говоря. Если у авроров есть хоть капля мозгов, а она у них есть, к сожалению, то они найдут способ визуализации метки и будут тупо у всех волшебников проверять предплечья.
Не говоря уже о том, что Регулус ещё и поимённо их всех наверняка сдал, кого знал. А Снейпа он знал, к сожалению. Значит, начнут именно с них.
Полагаться остаётся лишь на мастерство Тёмного Лорда, на то, что они не найдут способа проявления метки - но это всё ещё ничуть не защищает от того, что имена Пожирателей уже известны аврорату. Лишает их прямого доказательства, конечно, а “светить” Регулуса как свидетеля точно не станут - слишком большое репутационное пятно для семьи, с какой стороны ни глянь, уж Блэки-то этого точно не допустят. Но всё ещё, у аврората полно методов добычи информации.
Дерьмо? Да ещё какое. Полное, честно говоря, дерьмище. Вот дементоров кормить до конца своих дней Снейп никогда не мечтал, а перспектива рисуется неиллюзорная.
Но всех вокруг это как будто бы вообще не парит - это, наверное, единственное, что удерживает Снейпа от паники.

Селлоу и Петтигрю Лорд указывает следить за Сириусом, и Северус в душе благодарит Мерлина, что эта роль не досталась ему самому. Были у него некоторые опасения насчёт того, что инициатива ебёт инициатора и что выведывать информацию у Блэка ему придётся на пару с Питером. Но пронесло, повезло, слава Мерлину: если Снейп в чём-то и уверен в этой жизни, так это в том, что отсутствие в ней Блэков положительно влияет на её качество.

Снейпу же Тёмный Лорд сообщает о том, что ему предстоит сварить зелье (с этим он справится, это ничего, всё лучше, чем проводить время в компании Блэка и Петтигрю), которое “должно будет оказаться в бокале человека, о котором он поведал так много”. Это кто, интересно? Регулус? Его б найти сначала, пока не до бокалов. Сириус? Его отравить Снейп первый в очереди.

И всё на том. Может идти. Ага-а.
Мысли несутся вперёд, сшибая друг друга на пути. Значит, Тёмному Лорду было доподлинно известно о побеге Регулуса, а долгое ожидание в начале встречи - это был скорее красивый жест, демонстрация для присутствующих, чтобы убедились воочию. Если б это стало для Лорда сюрпризом, на повестке дня бы было что-либо ещё, то, зачем он их собирал изначально. Выходит, у Тёмного Лорда заранее были откуда-то сведения о том, что Регулус скрывается. Интересно, откуда. Снейпа это, разумеется, не касается никоим образом, но любопытно всё же.

И, получается, взрывать Гриммо никто не будет, выбраны консервативные методы: втереться в доверие получше, выведать побольше. Снейпа подобная осмотрительность и неторопливость радовала бы больше, если бы речь не шла о деле, из-за промедления в котором он может оказаться в Азкабане.

Сдержанно полукивнув-полупоклонившись, Северус поднимается на ноги и выходит вслед за Петтигрю и Селлоу, унося с собою слишком много пищи для размышлений.

Отредактировано Severus Snape (2026-08-14 01:15:13)