verena sallow, 52
｢колдомедик/бывшая певица (?), natalie dormer｣
what you sow by sub urban
you reap more than what you sow 
I'll lose myself before I lose you

[indent]все семьи устроены по-разному, и у каждой свои странности. две четверти века рука об руку — это много или мало для того, чтобы изучить всю подноготную человека вдоль и поперек?

[indent]кайрос считал, что достаточно, и будучи искусным легилиментом по опыту знал, что ему хватило бы пары суток, чтобы вывернуть сознание наизнанку и добраться до самых его потаенных глубин, но верена доказала, что он ошибался.

[indent]сама верена думала, что ее уже ничто не удивит, поэтому страшилась лишь одного — его равнодушия и неминуемого наказания, — пока кайрос не сделал то, чего она ожидала от него меньше всего.

[indent]он не выдал ее тайны, негласно подписываясь вместе с ней на опасную игру. ее версия под веритасерумом была услышана, и он ее утвердил.

[indent]им поверили. обоим.

[indent]она с легкостью считывала оттенки его молчания и распознавала тлеющее как торфяник напряжение, которое исходило от его сжатых плеч, от размеренных движений и привычного голоса, тихо и обрывисто комментирующего ее слова.

[indent]верена была невероятно красива. он всегда шел чуть позади нее, чтобы все внимание было обращено на нее. ему импонировали ее австрийский консерватизм и педантичность. его привычки и четкое расписание, которому он следовал и которые она переняла, придавали ей спокойствие, как и знание, что вещи находятся на своих местах. им казалось, они читают друг друга — за такое количество совместных лет невозможно было не предугадывать настроение и действия другого. ее мысли о родной австрии стали для него фоном, его не гасила даже окклюменция, которой он ее обучал и довольно суровыми методами. мысли верены о родной австрии он читал по ее глазам, всматривающимся за горизонт, когда она долго стояла у окна, вспоминая калькальпен и альпийские предгорья. ее печаль была неизменна, и в конце концов ему приелась. он перестал замечать, что на самом деле кроется под неизбывной тоской, оставив ей нетронутым этот укромный уголок, а она перестала замечать его чувства. оба продолжали верить, что видят друг друга насквозь.

[indent]когда его вызывают в допросную, он не ожидает, что увидит ту, что похоронил три года назад. любые предположения, что она жива, кайрос настойчиво отметал, раз за разом закрывая для себя эту дверь, мысленно проговаривая напоследок, что он не стал бы ее искать, потому что это ее выбор, который он принимает. в кричащем молчании он покидает комнату. в коридоре, когда его догоняют, просит двадцать минут, чтобы прийти в себя, внезапно отдышаться и понять, как действовать дальше.

[indent]он возвращается, и они следуют дальнейшему протоколу под знакомый ему фон неизменной тоски, которая обнаруживает его многолетнюю небрежность. когда сэллоу остаются одни (кайрос знает, они будут слушать), он медленно снимает свои перчатки и кладет на стол почерневшие по запястья руки, словно измазанные сажей, по ее глазам понимая — она помнит и знает, каков будет его конец.

[indent]— хорошо, что ты вернулась, — лишь скажет он: — кто-то должен будет позаботиться о шарлотте.

дополнительная информация:

я не знаю, что это, приходите, вместе разберемся. буду нежно любить и заботиться в меру своих эмоциональных способностей.

из фактов: чистокровная волшебница австрийских корней.

у верены от природы высокая резистентность к веритасеруму, поэтому не хочется менять имя, красиво складывается.

были помолвлены с 13 лет, на каникулы периодически ездили друг к другу, свадьба была сыграна спустя три года из-за беременности (да, все были в шоке).

старший сын (артур) погиб в возрасте семи лет, и кайрос спрятал в ее сознании воспоминания о деталях его смерти, чтобы вывести из кататонического ступора (проклятые перчатки, до которых случайно дотронулся мальчик, начали свое воздействие: действие проклятия выражается в потемнении кончиков пальцев, будто от сажи, которое постепенно поднимается вверх по рукам. сопровождается легким ощущением жжения и по мере распространения усиливает чувство «горения». в последней стадии, когда «чернь» подбирается к сердцу, сквозь потемневшую кожу начинают просвечиваться пламенеющие вены, после чего волшебник буквально самовоспламеняется и сгорает. его смерть вызывает адское пламя, уничтожающее все вокруг. тогда в адском пламене сгинуло фамильное поместье сэллоу в фелдкрофте и родители кайроса, которому пришлось выбирать, кого в итоге спасти).

второй сын погиб в теракте 2005 года, вместе с которым верена была на матче, что пробудило память о смерти артура; по официальным данным они оба мертвы, но ее тело так и не было найдено. кайрос хоронил пустой гроб рядом с двумя сыновьями и своими родителями на кладбище фелдкрофта. в живых осталась дочь шарлотта, которой семнадцать лет.

ее в итоге нашли (или она нарочно попалась?). есть тысяча и одна причина, почему она могла воспользоваться хаосом и сбежать: банально от ужаса, охватившего ее от смерти еще одного ребенка и пробудившихся старых воспоминаний, которые требовали времени, чтобы их пережить без кайроса и разобраться в них самой, до уверенности в том, что она причастна к року сэллоу (поэтому ей лучше исчезнуть, чтобы не подвергать опасности оставшуюся дочь) или это была наконец-то подвернувшаяся возможность, случайность, за которую она заплатила жизнью сына, чтобы сбежать от супруга, от которого она могла уйти, лишь «умерев». только спустя три года она снова увидела его лицом к лицу: сделаешь вид, что ничего не помнишь, чтобы начать все с чистого листа, или будешь молчать? в какую игру сыграем?