Прелестница сидела в библиотеке, штудируя фолианты: повторяя старые материалы, готовясь к последующим занятиям. Временами быть одной из лучших – утомляло. Ведь приходилось денно и нощно зубрить материл, пока не постигнет в совершенстве. Дабы продолжать держать планку, не подводить семью, оправдывая чужие возложенные на себя обязательства.
Кто-то может считать, что таким, как она все дается легко. Леди родилась одаренной, способной сиять, не прилагая каких-либо усилий. Немногие не понаслышке ведают каково являться «идеальной». Сколь много студентка отдает и чем приходиться жертвовать на пути к цели. Стоит ли все это того? В действительности волшебница не знавала ответа.
Светловолосая просто делала то, чего умела. То, чему ее учили с малых лет. То, что считала правильным и беспрекословно верным. Она не видела иной реальности. Не задумывалась над тем, что может позволить себе поступать иначе. Не так, чего от нее ожидают, а как самой хотелось бы. Быть свободной, плыть по течению, живя свою лучшую жизнь. Единственную.
Изящная ручка перелистывает страницу, видение перед взором начинает туманиться. Так странно. Неужели она перестаралась? Слабый вздох застывает на устах, не осмелившись вырваться наружу.
Маленькая птичка, находящаяся в клетке с самого рождения, не ищет из нее выхода, не пытается познать мир по ту сторону прутьев. Ей не приходит в голову, что на былом Свете может существовать чего еще помимо этих ограждений. Вселенная крохотного создания ограничивается небольшим пространством, где чувствует себя в комфорте и безопасности, а золотые устои лишь предательски одурманивают сознание.
Следовало сделать перерыв. Поднявшись с насиженного места, аристократка осознает, как затекло хрупкое тело от продолжительного нахождения в одном положении. Убедившись, что рядом никого нет, дева позволяет себе потянуться, разминая кости.
Взгляд цепляется за окно, потихоньку день подходил к концу. Вернув магией большинство книг на свои места, чародейка забрала две с собой, дочитать в общей спальне. До сна еще оставалось несколько часов.
Дружелюбно попрощавшись с библиотекарем, блондинка вступила в коридоры. Направляясь в сторону родных стен факультета, по дороге встречались другие обитатели. Выходило, время еще не близилось к комендантскому часу, иначе бы ряды живых начали редеть, а на ночное дежурство вступали бы старосты.
Приближался конец текущего года, а следом спешило начало нового, в воздухе витала атмосфера предстоящих праздников. Мир вокруг наполнялся волшебным теплом, радостью и уютом. Замок неспешно превратился в сказочное царство зимней красоты: древние каменные стены покрылись сверкающим снегом, а внутри мерцали тысячи светящихся огоньков, создавая поистине сказочную обстановку.
В большом зале стояла огромная елка, а заколдованный потолок демонстрировал снег, который ниспадал вниз в виде восхитительных снежинок, но так и не оседая на волшебников. За столами факультетов появлялись больше сладостей и горячих напитков, аромат какао и печений заполонял собой пространство.
Казалось, веселье и смех стали преданными спутниками каждого. Хор исполнял исключительно новогодние песни, музыка лилась подобно мечте, которую холили и лелеяли столь долго, пока она наконец не достигла сердца студентов.
Вокруг все менялось, не только невесомая среда, но и люди становились другими: более добрее, более трепетнее, по-детски невинно доверившись чарующей магии нового года. Глубоко в душе Слагхорн также хотелось перемен. Чего-то иного, столь страстного и необъятного, что могло бы перевернуть жизнь с ног на голову.
Откровенно говоря, она и сама не знала, чего конкретно. Но это, определенно, должна быть буря, которая снесет с ног даже самую крепкую опору. Дева не страшилась того, что могло бы последовать после. Как собственные запретные желания могли бы обернуться против нее, опустив на самое дно. Туда, где не сыскать выхода назад. К привычному комфорту с малых лет.
Но разве мечтать воспрещено? Разве, упаси Мерлин, кто-то потусторонний сможет ее услышать? Не только проникнуть в сознание, но и воплотить в реальность девичьи чаяния? Нет, сие казалось бессмысленным и нелепым. Такому не суждено случиться. В рамках Вселенной такая крохотная песчинка, как она – ничтожна для той, кто мог бы стать услышанной.
Погруженная в тягучие думы, безжалостно затягивающие в беспросветную мглу, благородная потеряла столь много времени добираясь в башню Рейвенкло, студенты перестали попадаться в коридорах. Мир вокруг будто бы пал, перестав быть «живым», в одночастье утратив свои былые краски. Внезапно периферийным зрением Ригель заметила, как кто-то скрылся в тускло освещенном проходе, ведущим в учебные аудитории.
Моргнув, колдунья застыла. Она могла бы сделать вид, что ничего не заметила, продолжив путь обратно, как воспитанная леди. Вернуться в гостевую, пока не наступил отбой, но… искорка любопытства оказалось сильнее. Отринув здравый смысл, осторожно ступая, четырнадцатилетняя направилась следом. Поступок достойный безрассудства. Надеялась ли встретить там нечто, что перевернуло бы ее мировоззрение?
На кастуя световые чары, дабы не спалить собственное присутствие, высокородная двигалась, ориентируясь на свою память, внимательно всматриваясь в очертания предметов. Но субъект ее преследования поступил иначе, добавив света в помещение. Не позволив двери закрыться, Ати осмотрительно высунула голову, всматриваясь в контуры силуэта, который тут же перестал быть безызвестным:
– Пандора, что ты здесь делаешь в такой час?
Вопрос с уст слетел прежде, чем уложился в усталой голове. Должно быть, со стороны брошенная фраза прозвучала странно: а что делала в сем месте она сама? Две юные девы оказавшиеся в одной комнате, преследуя каждая свою цель, встретились в ночи Хогвартса.