Зима в этой точке Англии всегда несколько отличалась от других мест. Здесь никогда не было пышных снежных сугробов, в которых можно было бы сделать снежных ангелов или снеговиков, никогда не работали домовики, отчищая дорожки от выпавшего снега. На юге Англии царил пронизывающий ветер, приносящий аромат моря, и дожди. Дожди царили здесь всю зиму, разбивая даже те жалкие зачатки снега, что выпадал по ночам. Эван сидел в своей спальне у камина, наблюдая за тем, как яркими всполохами  играет в нем огонь. Не смотря на близость камина и его тепла, домовик настоял на пледе, заворачивая в него хозяина и выдавая аргумент, что Розье отказался закрывать дверь, ведущую на балкон, где как раз в этот момент лил дождь. Сочетание холодного свежего воздуха и тепла камина всегда было любимым у молодого человека. Он ощущал это на новой, недавно отросшей коже. А вот традиционный горячий шоколад, который принес ему эльф, вызывал тошноту. Эван никогда не выносил сладкое и молоко. И даже с учетом, что в этот напиток не был добавлен сахар, а молока там было лишь для того, что бы немного разбавить горький порошок какао, напиток все равно казался Эвану приторно сладким, но, в то же время, горьковатым и бодрящим. Это не могло хотя бы не радовать.

Можно сказать, что сегодня, впервые за долгое время, Розье находился в более-менее стабильном настроении и весьма сносном духе. Книга в его коленях уже давно не пролистывалась, молодой человек витал в собственных мыслях. Недавно прошло рождество и новый год, которые он не мог отпраздновать физически. А потому все чаще память заставляла его вспоминать рождество прошлого года. Когда была жива его прошлая невеста, будто диковинная кукла, привезенная им из Америки. С таким темным цветом кожи, что было невозможно отвести взгляд. Девушка притягивала к себе внимание, напоминала дикую пантеру всем своим видом, манерами, мимикой, грацией. Объявив о том, что он женится, Эван вступил в празднование рождества тогда едва ли не счастливым. Практически всю рождественскую ночь Эван не отпускал девушку из своих рук, танцуя с ней и кружа в классическом вальсе. Он замечал, как было неуютно ей в этой обстановке, как кружилась ее голова, но невеста не позволяла себе даже взглядом показать свой дискомфорт раз за разом соглашаясь на новый танец, лишь незаметно заставляя домовиков носить ей обезболивающее зелье, что бы встать на высокие каблуки после шести танцев подряд.

Было ли Эвану жаль ее? Этот человек никогда не испытывал подобного чувства. Лишь после трагической кончины его невесты, Эван смог наконец-то увидеть ту, кто должна была быть рядом с ним с самого начала. Так что в чем-то он был даже благодарен своей мертвой невесте... Рядом с ней он смог лучше рассмотреть Теодору.
Отложив книгу, Розье стянул плед, хоть и с трудом, но все же поднимаясь на ноги из инвалидного кресла. Ходить Розье было тяжело, не смотря на занятия, которым теперь он отдавать большую часть времени, мышцы восстанавливались неохотно. Пройдет еще время прежде чем Эван сможет уверенно стоять на ногах и ходить. Если вдруг его состояние не откатится назад, как это произошло в начале января, вновь уложив его в постель. Подойдя на порог своей спальни, Эван смотрел на дождь, падающий на балкон. Вытянув руку под ледяные капли, Розье хотел ощутить эти удары воды, но вместо этого, на светлую ладонь молодого человека упала снежинка. Внезапная, она оказалась столь неожиданным гостем, что вызвала неподдельное удивление на лице Розье. Взгляд молодого человека был прикован к крошечной снежинке, так сильно отличающейся от своих сестер, одинокой среди капель дождя. Каждый луч ее был украшен узорами, сам цвет снежинки казался холодно-голубым, даже не белым. Само ее присутствие было незабываемым прежде чем она растаяла, от тепла ладони Эвана.

- Господин, к вам гость... - с тихим хлопком за спиной прозвучал голос домовика. В звучании этого голоса Эван четко услышал сварливые ноты. Сейчас этот мелкий засранец вновь начнет ругаться, что Эван встал с места. Единственный домовик, которому было позволено в этом доме так непочтительно обращаться с Эваном не боясь умереть. Старый седой эльф прекрасно понимал, что хозяин не убьет его, что больше никто из домовиков не сможет так чутко угадывать желания и мысли хозяина. И никто не выдержит столь вздорный характер Эвана. Стрыгл тяжело и громко вздохнул, но оставил комментарии при себе, с новым хлопком исчехая за гостем.
А через пару минут дверь в спальню Эвана открылась, и на пороге предстал юный Крауч, привлекая к себе внимание Розье. Как изменились они оба за те пол года, что не виделись. Как долго не общались и как много произошло за это время. Эван внимательно следил за всем, что происходило вокруг него. Стрыгл стал его личным секретарем, принося все последние новости.

- Здравствуй, Барти... - хриплым низким голосом произнес Эван. Связки все еще не восстановились, делая голос Розье неузнаваемо грубым и бесцветным, - Присаживайся... Чаю? - Эван вытер мокрую от дождя ладонь, направляясь обратно в свое кресло, стараясь сделать движения как можно более плавными, но боль и неработающие еще как надо связки, делали каждое движение несколько ломанным, - Прошу извинить мое состояние, пока я еще не пришел окончательно в себя... Как твои успехи?

Отредактировано Evan Rosier (2025-12-13 14:35:47)