Казалось, что этот странный и невероятно долгий день был бесконечным и никак не хотел заканчиваться. Сэм помнил начало этого дня, если говорить о времени, то это было еще вчера утром. Он надевал черный костюм на похороны своей жены. Внутри парня давно уже не было бури. В нем был уже давно успокоившийся штиль. В конце концов у него было время, что бы оплакать любимую женщину. Внутри него было твердое решение, как действовать дальше. И он намеревался исполнить свои планы. Вряд ли похороны могли бы проходить еще более лаконично, кратко и максимально спокойно где бы то ни было. Для жителей их орднунга это было совершенно нормально. Их община отличалась безэмоциональностью и любовью к покою, что бы ни происходило. Быть может это и стало последней каплей для Сэмюэля.

Весь день молодой человек просто молчал, едва ли поддерживая какую-либо беседу более чем парой слов. Кто-то удивлялся, но списывал это на боль утраты, которую переживал молодой человек. Потерять свою жену в столь юном возрасте, не имея детей... Он любил Марию. Любил больше всех, кого когда-либо знал. С самого детства, и потому потеряв ее, Сэм испытывал такую пустоту, что она способна была поглотить весь мир. Он практически ничего не чувствовал. Так ему казалось, пока ночь не легла на них, заставляя всех скорбящих, прочитав перед сном последнюю молитву за день, отправиться спать, что бы завтра вновь подняться в пять утра для долгого и трудного дня.

Именно тогда Сэм, сбрил бороду, достал из-под супружеской кровати небольшой чемодан, приготовленный заранее и просто ушел из дома, из общины и из Ланкастера с намерениями больше никогда не возвращаться. Господь оставил его в час самой большой нужды. Он забрал единственное, что составляло смысл жизни молодого амиша. Забрал его будущее, потому что жить дальше, как было, Сэм просто не смог бы... Он просто шел по дороге  всю ночь, не думая о том, куда он идет и что он будет делать. Планов у молодого человека не было, как и цели. Просто уйти как можно дальше и потеряться среди людей так, что бы его не смогли найти никто из его семьи.

Семьи у Сэма тоже больше не было. В один момент он оказался в этом мире просто один. Люди, которые вырастили его, оказались глухи ко всем молитвам. ПРосьбам, аргументам увезти Марию в город, позволить врачам вылечить ее или хотя бы продлить ее жизнь... А позже - просто облегчить ее страдания. Но ни родители, ни старейшины не захотели прислушаться к просьбам Сэмюэля. "На все Воля Господа!" - отвечали они с каменными лицами. Лишь Господь вправе дать жизнь и забрать ее, если на то его воля. Это стало последней точкой для Сэма. Чертой невозврата к людям, что бросили умирать невинную душу. Людям, в чьем лицемерии Сэм был теперь уверен. Они торговали с англичанами, когда это выгодно, но когда понадобилось просить о помощи, даже медицинской - его орднунг отказался... Сэм всегда знал, что правила его общины куда строже, чем в других, но не догадывался, что настолько...

Рассвет молодой человек встретил, выйдя к очередному шоссе. Он не знал, сколько уже прошел. Не знал, сколько ему еще идти... Выбрав направление, Сэмюэль просто направлялся по прямой, как часто ездил в повозке с женой в сторону близлежащего города. Он кое-что знал о мире, но явно недостаточно для того, что собирался навсегда покинуть насиженную землю. Он был фермером. Родился в семье фермеров и имел несколько акров земли. Умел ли Сэм хоть что-то еще, что помогло бы ему выжить в большом городе? Все эти мысли населяли голову парня тем больше, чем дальше от дома он уходил и чем сильнее выбивался из сил. Остановившись ненадолго у обочины, молодой человек смотрел на изредка проезжающие машины. Он ловил на себе любопытные взгляды и даже пару предложений подвести его, но чаще люди все же проезжали мимо, лишь про себя вспоминая, что они проехали только что Ланкастер - город амишей, а стало быть не стоило так пялиться на человека, всем своим видом напоминающий местных жителей.

Вздохнув, молодой человек проводил очередную машину совершенно спокойным взглядом, покачав головой на предложение подбросить в Ланкастер. СОлнце постепенно поднималось все выше. По привычке Сэм примерно понимал, который час по высоте солнца над землей. Все же взглянув на карманные часы, молодой человек подтвердил свои предположения и двинулся дальше. На часах было около восьми утра. Машин на дороге становилось все больше, но пока Сэм еще мог идти и не собирался обращаться к людям за помощью. Больше он никогда и никого не будет ни о чем просить. Никогда!

Тишина природы успокаивала и наводила на благостные мысли. Не мешал даже шум проезжающих автомобилей. Сэмюэль глубоко задумался о том, что ждет его дальше, в городе, в который он попадет. За всю свою жизнь Йодер никогда не выбирался за пределы Ланкастера, даже в подростковом возрасте, как все его ровесники. Румспринга должна была вывести Сэма за пределы штата, показать ему мир и дать возможность принять решение, где и с кем захочет провести свою жизнь молодой человек. Но в случае с Сэмюэлем все вышло иначе... Едва лишь парень отошел на пару миль от дома, его догнала повозка его дяди. Мать Сэма сильно заболела, да так, что была угроза жизни. Сэму пришлось вернуться и, как старшему из сыновей, посвятить все свое время семье. В какой-то момент в общине он был единственным подростком.

Жалел ли об этом молодой человек? Он никогда не сожалел о том, что был рядом с семьей. Даже такой, что не стала вставать на его сторону в споре со старейшинами. Чувствовал ли он себя покинутым? О да! Но уж точно не преданным родителями, как это ни странно. Он тосковал по семье, но боль потери жены и то, как обернулись последние месяцы, вынуждали Сэма утвердиться в своем решении навсегда покинуть орднунг. Из-за его желания отвезти жену в город, дать врачам провести серьезное и долгое лечение, химиотерапию и все, что понадобится, на него косо смотрели соседи, не понимая его поступков. С ним и так перестали общаться едва ли не все в общине, поэтому Сэм едва ли ощущал большую потерю. Это было очень даже ожидаемо на его взгляд...

Больше всего Сэм боялся, что кто-то из родных решит искать его. И эта мысль заставила парня поднять глаза на остановившуюся возле него машину.
— Доброе утро. Все в порядке? Вам нужна помощь?
В открытую дверь автомобиля Сэмюэль увидел девушку такой необычной внешности, что это заставило парня на мгновение забыть кто он и где находится. Ему казалось, что он уже слышал стук лошадиных копыт о твердость асфальта.
- Д-да... Доброе утро! Я.. Мне нужно в город. Куда угодно, только не Ланкастер, а идеале подальше от штата Пенсильвания! - краем глаза Сэмюэль замечает выезжающую из-за поворота повозку, запряженную лошадью гнедой масти. Не разобрав того, что сидел в этой повозке, Сэмюэль поспешил сесть в автомобиль, благо, что дверь была открыта.

Сняв шляпу, молодой человек чуть пригнулся, смотря на проезжающую мимо них повозку. Судя по всему это был кто-то из соседней с ними общины. Чуть выдохнув, Сэмюэль выпрямился на сидении, посмотрев на девушку.
-О, простите! Я... Просто не хотел, что бы меня увидели... - он понимал, как странно это звучит и явно нуждалось в пояснении, - Я не преступник! - выпалил парень, глядя на темнокожую девушку, от которой было очень сложно отвести взгляд, - Я... Я все расскажу, если хотите, только... Можем мы поехать? Мне правда все равно, лишь бы отсюда подальше...

Впервые Сэмюэль сидел в автомобиле и чувствовал себя очень неуверенно и странно. Он рассматривал все в салоне машины, заглядывая на заднее сидение, рассматривая руль и панель водителя. Боясь особенно что-то трогать, молодой человек лишь провел ладонью по приборной панели.
- Удобно, наверное... - произнес Сэм на немецком с сильным диалектом пенсильвании, который был характерен для амишей. Он явно ценил то, как плавно шла машина, совсем не ощущалась дорога и в лицо не били мелкие насекомые, - И быстро... - добавил он, когда машина обогнала повозку, что он видел ранее.

Это было так  необычно и так удивительно. Но взгляд Сэма вернулся к владелице автомобиля. Он никогда не видел таких, и отвести взгляд было невероятно сложно. Сколько еще он не видел и не знал о мире вокруг? Наверное, каждому человеку необходимо все-таки побывать во внешнем мире среди англичан, что бы иметь представление о мире вокруг. ПРедставление, которого у Сэмюэля не было... Каждый раз, когда Сэм ловил ответный взгляд девушки, он молча улыбался, продолжая на нее смотреть.
- Что?!
Вздрогнув от резкого вопроса, Сэм отвернулся, переводя взгляд на лобовое стекло.
- Ничего! Простите! - он не должен был так пристально смотреть, это было как минимум неприлично. Но бороться с собой было сложно, поэтому уже через пару минут, Сэм вновь смотрел на девушку, намереваясь просто вовремя отводить глаза, если она посмотрит.
- Что ты пялишься?!
- Простите, просто я... Я никогда не видел таких как вы... - чуть растерявшись произнес молодой человек, отводя глаза.

— Ты к чему это клонишь? Советую осторожнее выбирать слова, вдоль трассы гулять небезопасно,
Сэм уже было хотел открыть рот, что бы ответить на вопрос девушки, но слова застряли у него в горле. Внутри что-то подсказало ему, что говорить о цвете кожи было невежливо и некрасиво. Не говоря уже о том, что опасно. Он слышал о подобном от своих друзей, побывавших у англичан, так амиши называли всех людей из "внешнего мира", которые не являлись амишами. Старинная традиция, как и все у этих людей. Вместо того, что бы прямо ответить на заданный вопрос, молодой человек поморщился и отвел взгляд.
- Простите, мисс... Я... Я вел себя непочтительно! - опустив глаза, Сэмюэль хотел было сказать что-то еще, но взгляд молодого человека упал на обнаженные ноги девушки. До этого момента он видел ноги лишь одной взрослой женщины - его жены. Не зная, куда деть свои глаза, Йодер повернулся к стеклу по правую сторону от него, выглядывая в окно. Нью-Йорк, так Нью-Йорк... Он знал об этом городе столько же, сколько и о любом другом - ничего... Ну может быть только с разницей, что как правило его друзья во время румспринга ехали или в Чикаго, или в Нью-Йорк. Он знал, что это огромный город, там очень высокие постройки, много машин, все очень дорого и что там, действительно, можно затеряться.

— Ладно. Как тебя хоть зовут? И что ты собираешься делать где угодно, подальше от штата Пенсальвания?
Стараясь больше не смотреть на девушку, Сэм перевел глаза впереди себя, смотря на дорогу перед ними.
- Меня зовут Сэмюэль Йодер. Я... - вздохнув Сэм будто в очередной раз осознал, что понятия не имеет куда ему ехать и что делать, - Я не знаю... Я не знаю, куда я еду, я нге знаю, что я буду там делать и на что жить. Наверное, было бы лучше поискать фермы и устроиться там, потому что я все знаю об этом и могу работать руками. Но я ничего не знаю о том, что обычно хотят в больших городах. Я так думаю... Но пока у меня есть еще время подумать об этом, верно? Главное, что бы моя семья меня не нашла, а они могут!

Сэм не сомневался, что его семья отправится на его поиски. Найти и вернуть - это еще не позор. Можно все объяснить трауром, горем и необдуманным поступком. Но если его не найдут... Вот это уже заставит всех отвернуться от сбежавшего и покрыть его память позором. Сэм понимал, что у него заканчивался последний шанс вернуться домой, после которого дверь назад будет закрыта и он больше никогда не увидит свою семью... Для человека, который никогда не уезжал никуда из родного орднунга это было дико для осознания.

- А правда, что в Нью-Йорке высокая преступность? - решил поинтересоваться он, - Мой двоюродный брат во время румспринга уезжал в Нью-Йорк и в первый же вечер на него напали. Правда... Зная моего кузена, я могу предположить, что это он подрался с кем-то... Он любитель пошуметь и устроить драку. - чуть качнув головой, Сэм осмелел вновь посмотреть на девушку, которая напоминала ему экзотическую кошку, - А как Вас зовут? Вы едете от родных или наоборот? - откинувшись на спинку сидения, Сэм старался быть внимательным слушателем, но в тот момент, когда первая опасность быть замеченным осталась позади, внезапно парень ощутил, что бессонная ночь в дороге не прошла для него даром. Его чертовски клонило в сон, но Сэм искренне старался не уснуть, не пялиться на девушку (никакую ее часть) и следить за ходом разговора. Но усталость так сказалась на нем, что он даже не заметил того, что девушка иногда говорила на немецком. Для Сэма это было настолько естественным в его среде, что на мгновение он даже забыл, где находится.

- Не бойтесь меня, мэм... Я не преступник. И я не скрываюсь от полиции, только от семьи, - Сэм не знал, насколько было необходима эта информация, но догадывался, что с точки зрения безопасности, наверное было не лучшей идеей подбирать на дороге незнакомого мужчину едущей в одиночестве девушке, - Просто у меня недавно умер близкий человек. И я понял, что не могу больше оставаться там. Это... Это очень тяжело далось мне. Я пытался добиться лечения, но... В нашей общине лишь Господь Бог может решить, кому жить, а кому умереть... Он не услышал моих молитв и забрал ее. Не думаю, что Богу вообще есть дело до нас. До большинства, по крайней мере...

— Сомневаюсь, милый. В Нью-Йорке почти девять миллионов человек, твоя семья должна быть очень изобретательной, чтобы найти тебя. И к тому же очень настойчивой,
Вот в настойчивости и изобретательности своей семьи Сэм не сомневался ни на секунду. Если его семье что-то будет нужно, они не остановятся ни перед чем. Отчего все произошедшее с его женой виделось Сэму еще более показательным. Им просто это было не нужно, как бы он ни просил и не умолял о помощи убедить старейшин... Вздохнув, парень смотрел на проносящиеся мимо редкие фермы, прощаясь не только с собственным домом, но и со всей жизнью, что оставалась в этих местах. С самим собой прежним. Да, впереди его ждал очень тяжелый, непонятный, неизвестный а от того пугающий путь, но выбора у Сэмюэля не было никакого.

— Ага, так что не стоит шляться где попало ночью, — не сдержав смешка, очень просто соглашается Лора. — Но не бойся. Нью-Йорк тебе понравится,
- Почему? - переведя глаза на девушку спросил Сэм. Он не ставил под сомнение ее слова, вовсе нет, просто молодому человеку было и вправду очень интересно, что же такого было в Нью-Йорке и почему девушка решила, что он обязательно понравится такому парню как Сэм. Может быть новая знакомая знала что-то о Йодере, а может быть это было сказано просто из вежливости, Сэм с трудом мог понять тонкости английского языка, ибо большую часть времени он общался на немецком. По сути английский был нужен ему только в те дни, когда они выезжали с фермы. Да, как старший из сыновей, а потом и взрослый человек, имеющий собственную семью, Сэм достаточно часто участвовал в торговой жизни общины, это позволило ему говорить на английском без акцента.

— Сбежала от своей сумасшедшей мамаши, если уж честно, которая свято уверена, что знает, как всем вокруг надо жить. К сожалению, у нее есть мой адрес и номер телефона, так что рано или поздно она до меня доберется. Так что ты, можно сказать, счастливчик,
Сэму было странно слышать такую речь девушки. Слова о ее родителях казались грубыми и слишком резкими, неужели здесь было так принято? Впрочем, парень мог прекрасно понять ее. Иногда ему тоже хотелось выругаться на свою семью. И в последнее время это желание становилось самым сильным, практически несдерживаемым. Поэтому осуждать девушку он даже не собирался и не планировал. Судить кого бы то ни было вообще было не в правилась Сэмюэля. Слишком четко он усвоил с самого детства слова "Не суди да не судим будешь"...
- И как по мнению Вашей матери, должна жить ее дочь? - Сэму было очень интересно, как в представлении родителей должны жить их дети здесь, во внешнем мире. Менялось ли что-то от окружения или же родители везде были одинаковы?

— Подожди. Ты сейчас серьезно сказал, что лечение было запрещено, потому что Бог решает?
Сэм лишь удивленно посмотрел на нее и кивнул в подтверждении сказанных слов. Он понимал, что так не везде и не у всех и прекрасно понимал удивление незнакомки. Возмущение девушки было очень хорошо знакомо. Все те же чувства успел испытать и сам Сэмюэль, даже больше. Он откровенно был зол, он кричал и ругался, пытаясь донести до этих людей. Даже грозил законами страны, в которой они жили, только вот все билось об одну и ту же дверь...
- Общины амишей находятся вне юрисдикции государственного закона. Мы не платим налоги в гос бюджет, мы не служим в армии и не рассчитываем на пенсии. У нас нет страховок, кредитных историй, а в таких общинах как моя, еще и паспортов. Мы живем без государства, а потому ни мы ничего не даем государству, ни государство ничего не дает нам. Это... - поморщившись Сэм опустил глаза. В какой-то момент ком встал в его горле, - Это сложно понять тому, кто не дродился в нашей системе. У нас нет тв, мы не слушаем музыку, не делаем фотографии. В нашей общине даже запрещены яркие цвета где бы то ни было. Однажды отец взял меня в соседний орднунг, у них были даже танцы, кофе, шоколад. У нас этого нет, у нас запрещено все, что может так или иначе воздействовать на нервную систему. И поскольку у нас нет страховок, если кто-то заболевает, и ему необходима помощь вне наших общин, старейшины обсуждают, целесообразно ли собирать деньги со всей общины. В моем случае они решили, что это слишком дорого и не имеет смысла... Я это так понял. Но... Меня слушать, наверное, не стоит, я слишком зол на них. Вчера были похороны моей жены. Я так и не смог добиться того, что нам позволили поехать на лечение. Врачи говорили, что ей нужно очень долгое лечение, химиотерпия... Посчитали нецелесообразным... - скупо улыбнувшись без толики веселья в глазах, Сэм вновь отвернулся к окну. Ему не хотелось затрагивать эту тему, но и совсем скрывать все было, по его мнению неправильно. Девушка имела право знать, почему он оказался на дороге, раз уж посадила в свою машину.

— Ладно, извини. Ты не хочешь выпить кофе? И еще мне надо пописать. Я уже целую вечность за рулем,
От сказанных слов парень ничего даже не смог ответить. Если бы хоть раз кто-то сказал подобное желание вслух, ему бы тут же промыли рот с мылом. Не заметив, как покраснел от подобных слов, Сэм уставился на девушку, не зная даже, что ответить. Он никогда не пил кофе, но от воды бы точно не отказался. Последний раз молодой человек ел еще вчера и довольно рано, поэтому желудок давно уже намекал на то, что неплохо было бы поесть после целой ночи пути. Просто кивнув, Сэм все еще ошарашенно сидел в машине до тех пор, пока автомобиль не остановился и Лора ни вышла из него. Последовав примеру девушки, Сэмюэль вышел из машины, надевая шляпу и поправляя пиджак. Но едва увидев девушку не в автомобиле, Сэм покраснел еще сильнее. Едва ли на Лоре было то, что можно было бы назвать одеждой. Это даже с трудом можно было назвать бельем в привычном для амиша понимании. Отведя глаза, Сэм заглянул через окна кафе, что было на парковке и обнаружил, что как раз вид Лоры здесь был куда более привычным, чем его собственный.
- Я оказался в Соддоме... - прошептал он, двинувшись за девушкой.

Сэмюэль заметил, как сильно тема медицинской помощи для его жены задела Лору. Он мог это понять и прекрасно разделял чувства девушки с той лишь разницей, что амиш был куда более привычен к подобному повороту событий, чем англичанка из внешнего мира. Вздохнув, он лишь кивнув в знак согласия сменить тему. Ему самому было не то, что бы приятно говорить о случившемся. Боль утраты еще очень ярко звучало внутри, заставляя опустить руки. Но парень пока держался на одном лишь своем упрямстве.

- У меня есть наш документ, по которому мы совершаем сделки с землей. Не знаю, насколько он будет котироваться. Для земельных дел он подходит, но там нет фотографии. Впрочем, если бы я родился женщиной, у меня не было бы и его... - задумавшись над ранее заданным вопросом, Сэм пытался вспомнить, что он вообще умеет, - Я фермер... Это то, чему нас обучают с рождения. Могу делать все руками. Мы сами строим дома и все, что необходимо. Могу подковать лошадЬ! Только вот у вас их практически нет, как я заметил...

Чуть обогнав девушку, Сэм открыл перед ней дверь. Жест был более чем привычный для молодого человека и уже доведенный до автоматизма. Вокруг него все было слишком непривычно. Нет, он ездил в небольшие города и был знаком с тем, как ходили местные жители, как говорили и что происходило там, но каждое свое посещение Сэм старался сократить по времени до лишь самого необходимого, не обращая внимания и стараясь даже не отвлекаться. Оказавшись в этом месте, Сэм остановился у входа. Обилие полуголых женщин кружило голову и заставляло молиться. Проще всего было просто закрыть глаза, что бы не смотреть на то, что для местных явно было естественным.

Протянутую ему сигаретную пачку Сэм встретил удивленным взглядом. По инерции парень даже несколько отодвинулся от предложенного, отрицательно помотав головой. Когда девушка отошла от прилавки, молодой человек, взглянул на меню и все, что лежало перед ним. Проблема была в том, что вся эта еда никак не подходила под определение нормальной еды в понимании амиша, однако есть хотелось довольно сильно. Выбрав что-то, что выглядело не так отталкивающе и бутылку воды, Сэмюэль последовал за Лорой, садясь напротив нее за небольшой стол и снимая шляпы, положив рядом.

- Все это ново для меня... Я... Мне кажется, я вообще ничего не знаю о мире вокруг. Я впервые вижу курящую даму, тем более в таком... ну... - Сэм не знал, как подобрать слова, что бы они звучали максимально деликатно, - Скажем так, внешним разнообразием моя община тоже не отличается, а если я ездил в город, мне приходилось смотреть все время под ноги, что бы избежать неподобающих мыслей.
Сэм вспоминал, что говорил его отец о своем первенце. Даже в собственном общине Сэмюэля часто называли наивным, считали, что самостоятельно парень едва ли сможет выжить даже в границах их орднунга. Что, признаться, тоже не вселяло в парня уверенности в собственных силах.

Как ни странно, принесенная еда оказалась не так плоха, как думалось Сэму. По крайней мере лучше чем на картинке или представленной витрине.
- Кстати, по тому, что Вы рассказали о матери... Мне кажется, что подобное желание присутствует у большинства матерей. Ну или же наши просто похожи. Я думаю, что многие родители убеждены, что выбранный ими когда-то путь является единственным верным. Они боятся неизвестности и рисков для своих детей. Уж лучше в их понимании, идти проторенной дорожкой, чем рисковать. Вдруг не выйдет, вдруг не получится и ребенок разрушит свою жизнь, сделав не тот выбор... В их глазах мы все дети, сколько бы нам ни было лет и иногда им сложно понять, что они в нашем возрасте были уже взрослыми людьми... Ох, да в моем возрасте у моего отца было уже трое детей... А меня он все еще считал подростком...

-... В твоей общине ничего не слышали про равноправие, надо полагать?
Вздохнув, Сэмюэль посмотрел на поставленный перед ним поднос с едой и пожал плечами.
- Они уверены, что живут по заветам Христа... Но я уже сомневаюсь в этом. Лжепророки всегда громче всех восхваляли Иисуса... - прикрыв глаза, молодой человек начал молитву. Некоторые привычки было невозможно искоренить так быстро и так резко, особенно когда они впитались еще в раннем детстве. У них было много правил, ибо правила помогали держать жизнь по рамках допустимых норм. Но сейчас Сэм будто бы оказался в мире, где правил вообще не существовало. Интуитивно молодой человек держался за то, что ему было понятно с рождения, привычно. Не смотря на то, что он уже не мог от всего сердца сказать, что его вера так же незыблема, как и до смерти жены.

— И что же такого неподобающего приходит тебе в голову, когда ты смотришь на меня, а?
Сэм ничего не отвечает, стараясь не слушать девушку и не отвлекаться на ее образ в своей памяти, который как назло так четко всплывает в сознании. Сэм был уверен, что это искушение с ним теперь надолго... Он всегда имел отличную память на лица...
Лишь завершив молитву, молодой человек перекрестился, открывая глаза и возвращаясь и к еде, и к беседе.
- Что ты говорила? - Сэм прекрасно помнил вопрос Лоры, но предпочитал сделать вид, что не расслышал его или же уже забыл. Это давало время придумать ответ, наиболее подходящий для данной ситуации.

— Расслабься. В нормальной жизни не становятся соляным столбом только потому, что обернутся девушке в след. Ну или не девушке. В Нью-Йорке полно симпатичных парней, если что.
Не поняв слов девушки, Сэм удивленно и непонимающе посмотрел на нее. Что она имела в виду? Чуть поморщившись, парень постарался прожевать быстрее, что бы иметь возможность что-то сказать.
- Я не боюсь, что кара Господня настигнет меня за один лишь взгляд, просто это... ну... Разве безопасно так ходить? Если ты говоришь, что в Нью-Йорке преступность. Ты не боишься, что кто-то может задумать дурное по отношению к тебе? - незаметно выдохнув, Сэм порадовался, что сумел перевести стрелки в сторону безопасности и закона, а так же социального конструкта, а вовсе не в стороны морали, приличия и воспитания. Нехорошо было бы критиковать ту, кто помогала ему... И чисто по-человечески, и из страха, что девушка уедет и бросит его здесь. Да, он был уже чуть ближе к Нью-Йорку, но все же путь пешком ему бы предстоял немалый.

– Моя мать до сих пор свято уверена, что Нью-Йорк меня либо убьет, либо развратит. Либо сделает все это и одновременно. Лицемерно с ее стороны, но она живет жизнью, недоступной абсолютному большинству американцев.
- Мне кажется, что ты говоришь о моей семье... - усмехнувшись, произнес Йодер, вытирая лицо салфеткой и складывая грязную посуду, уже собираясь отнести ее, но в этот момент был пойман официанткой.
Подробности намерений девушки вновь были встречены смущением Сэма. Он не знал, как мягко и осторожно донести до Лоры, что говорить о подобном... Ему было некомфортно. Услышав про воду и чай, Сэм поднял бутылку воды, которую уже взял в дорогу.
- Я подожду тогда тебя на улице?

Выйдя из кафе, молодой человек подошел к машине Лоры, останавливаясь возле нее. Рядом припарковался чей-то автомобиль, из которого вышла компания парней. Увидев амиша, они начали друг другу показывать на Сэма, о чем-то переговариваясь и смеясь.
- Эй, Свидетель Иеговы, где твои библии? - громко поинтересовался один из них, открывая дверь в кафе, из которого как раз выходила Лора. Сэм ничуть не изменился в лице, провожая незнакомцев совершенно спокойным взглядом. Они не вызывали в нем ровно никаких эмоций. Было даже немного забавно смотреть на это.
- Неужели людей здесь так сильно интересует чужая одежда? - произнес он, когда Лора подошла к машине.

— Ну… они не каждый день видят здоровенного лба в подтяжках. Ты не боишься, что кто-то может задумать дурное по отношению к тебе?
Сэм улыбается, отметив забавное возвращение его же слов. Сев в машину и пристегнувшись, молодой человек взглянул на девушку. [Испытания], что давались ему, проверяя его [волю] и силу духа, уже казались Йодеру чем-то естественным, будь то полуголая девушка или какие-то агрессивно настроенные против него молодые люди. Сэмюэль знал. что мир полон людей, желающих причинить вред по разным причинам. Он был не ребенок и прекрасно знал, как устроен этот мир. Подобное [закаливало] дух и заставляло становиться крепче.
- Люди каждый день задумывают дурное по отношению друг к другу. Это как [ржавчина] для души, уничтожает, [трансформирует] душу в нечто убогое и неприглядное. Но от этого никуда не деться. Это есть в нашем мире и это необходимо принять. И бояться этого уж точно не стоит...

Машина размеренно ехала по дороге, от чего бессонная ночь, усталость, нервные перегрузки и завтрак окончательно навалились на молодого человека, делая его несколько медлительным в его реакциях. Признаться, Сэм попросту начал засыпать.
— Я тут подумала… Ты можешь пожить у меня. Если хочешь. Ничего особенного, конечно, я тебе не предложу, но Нью-Йорк не лучшее место, чтобы начинать с улицы,
Вопрос заставил амиша проснуться и широко распахнуть глаза. Признаться, он и не думал о том, как и где будет искать жилье, прекрасно понимая, что с этим возникнут некоторые проблемы. Он имел при себе все деньги, что были в его доме и, хоть эта сумма была неплохой, даже весьма, по меркам их общины, в Нью-Йорке, скорее всего, это могла быть сумма куда менее значительная, чем в орднунге.
- Я буду очень благодарен тебе! И... Я буду очень признателен, если чем-то смогу быть полезен и отплатить за доброту. Может быть твоя мама и остается в чем-то недовольной, но я вижу добрую христианку рядом, которая не бросает людей. А это куда важнее домов, мужей и богатой жизни... - Сэм успел познать людей, весьма благополучных в общественной жизни, если не сказать даже больше, но в душе у них была [темнота] и [боль] и только это они могли дать миру? - Я очень надеюсь, что смогу найти какое-то занятие быстро и это поможет мне влиться в жизнь в большом городе. Хоть и понимаю. что это будет непросто...

Следующий же вопрос заставил Сэма удивиться нескромности и настойчивости этого самого вопроса. И из-за этого парень едва ли мог сдержать то, как сильно он покраснел.
- Далеко не каждая женщина заставляет меня краснеть, Лора... Мне... Просто непривычно. Вот и все! - попытался оправдаться и скрыться за этими словами Сэм. Он не врал, но и не говорил всей правды. Что хотела услышать от него девушка? Говорить, что он считает ее самой сексуальной женщиной, которую видел в своей жизни было неприлично. Да и он только вчера похоронил свою жену, которую любил, но... Это было настолько разное, чувства эти были совершенно не соизмеримы, будто принадлежали двум совершенно разным людям. Сэм не узнавал себя, и от этого ему становилось страшно. Будет ли продолжаться это [уничтожение] его прошлой личности, потому что именно так Сэмюэль и ощущал себя периодически вот уже последние сутки, - Просто... Можно ли говорить на эту тему? Я не знаю, в среде, в которой я вырос никто и никогда не говорил о подобном. У нас в принципе не принято как-то выделяться чем бы то ни было среди других. И данные вопросы... Это вообще под запретом нашей церкви...

Отвлек Сэма от разговора вид, что открылся в лобовом окне перед ним. Они спускались с возвышения по прямой дороге, когда перед ними показались первые дома пригорода Нью-Йорка. Табличка об этом не дала парню шанса ошибиться. Город, о котором они столько говорили, уже был близко и это заставляло сердце амиша подпрыгнуть от волнения. Что же он увидит там впереди...

Отредактировано Evan Rosier (2026-01-20 23:18:29)