Djedjotronic, Lokier - Are Friends Electric

Улицы ночного Лондона хранят в себе мрак, тайны, романтику маггловских детективов, но только не в пресный понедельник - так скажет любой, кто точно знает, какие закоулки лучше обходить стороной, дабы не нарваться на неприятности. Там могут отжать кошелек, дорогие часы, вырвать сережки с корнем, избить за просто так, потому что улыбнулся криво или шел подозрительно быстро, опоить чем-то, что превратит мозг в кашу, и это меньшие из зол.

Во тьме, в ароматах канализационного дыма и разлагающегося кирпича поджидали не только люди, но и монстры, самые разные - уродливые, ослепительно красивые, опасные и не очень - редкие экземпляры, забывшие о необходимости жить по-человечески, социализироваться. Они существовали за счет инстинктов, низменных желаний, прятались в задрипанных квартирах и выходили на охоту, когда этого никто не ожидал. Существовали так, как то было задумано их создателями. Министерство может сколько угодно кричать о том, что держит популяцию нежити под контролем, что приручило тварей, как домашних питомцев - ничего подобного, просто есть те, кто научился скрываться, адаптировался, не желая уступать свою природу новым моральным ценностям - такие не оставляли ни следов, ни свидетелей. Их немного, но всегда есть места, в которые по тем или иным причинам они стягиваются, сползаются в змеиный клубок. Здесь они - короли, вершина пищевой цепочки, остальные - еда или забава, как повезет. Именно в одно из таких мест и держала путь госпожа Сноу.

Встреча с Альфардом Блэком была назначена возле ночного клуба "Неон Сплэш" ровно в полночь. Это заведение работало без выходных и закрывалось только для того, чтобы днем местные шлюхи могли отоспаться. Даже в будни здесь было людно, и от того возрастала вероятность схватить хищника за хвост. Теория Арахны была простой: да, в выходные дни желающих оттянуться гораздо больше, но в будни сюда прутся по большей части только те, для кого безделье - это образ жизни, и потому, если мыслить, как упырь, шансов насытиться гораздо выше. Отбросы ни о чем не жалеют, готовы на многое ради веселья, а еще их вряд ли хватятся, если аппетит выйдет из-под контроля. Вот по-этому понедельник - лучшее время для осуществления ее плана, преподнесенного Блэку на блюдечке гениальности.

- Ты уже делала это раньше?
- Нет, но какая разница? Я везучая. Так что пофигу.
- Упырь откусит себе голову, и все твое везение на этом закончится.
- Вот как раз по-этому без тебя никак - я люблю свою голову. Тебе вообще нужна его кровь или нет?
- Это безумие, ты в курсе?
- Вот это уже больше похоже на боевой настрой. Не хмурься, Блэк, будет весело! Тебе понравится.

Арахна аппарирует в затхлом переулке - это место ей знакомо давно. Тут - мигающий фонарь, там - зловонная помойка со скопом вымокших под вчерашним дождем коробок из-под алкоголя. В излюбленном пьяными парочками темном углу уже во всю сосутся двое, вминая друг друга в поросшую черной плесенью стену. Они не замечают появления ведьмы, как и все остальное, что происходит вокруг - удивительно, как за столько лет кирпичная кладка еще не дала трещину под гнетом местных страстей. Поставили бы хоть будку для поцелуев что-ли... Еще только двенадцать, а здесь уже во всю царит вакханалия спонтанной любви - блондинка удовлетворенно улыбается, ведь это хороший знак. Значит, ночь благословляет ее на предстоящее приключение.

Уверенной походкой Ари направляется к центральному входу в эту пучину эстетики хаоса и неонов. Глухой стук каблуков раздается по переулку звуками предвкушения, вторя доносящейся изнутри музыке и ритмично бьющемуся сердцу. Адреналин приятно щекочет в груди - ей нравится это ощущение, нравится свое отражение в светящихся лужах - ей не привыкать смущать окружающих своими нарядами, гуляющими по грани между бунтарством и распутством, однако сегодня она ни то и ни другое. Она - жертва. Она - приманка, легкая, сладкая добыча в стаде потных горьких тел. Короткое белое платье под пушистой шубой больше показывает, чем скрывает - горло, плечи, все навиду, есть, где присосаться. Четкого плана не было, так что пришлось заранее рассчитать все варианты. Жертвовать своей кровью и безупречной кожей совершенно не хотелось, но кто знает, куда заведет эта затея.

У входа толпится народ. Кто-то вышел покурить, кто-то выясняет отношения, один парень и вовсе задремал, присев у двери и прислонившись головой к урне. Арахна осматривает присутствующих игривым взглядом. Распознать аристократа в толпе чрезмерно модно разодетых не составило никакого труда - за приосанившийся силуэт Альфарда ее взгляд зацепился сразу. Надо сказать, что среди местных аборигенов почти не было сброда, здесь ценили красоту и шарм, однако Блэк все равно выделялся. Неясно чем, Ари просто это видела и чувствовала. Это как среди бездомных псов искать породистого. Так и с ним - породу было видно издалека. Местные сучки наверняка уже оценили прихожанина, но едва ли успели облизать - вид уж слишком напряженный. Язык тела Блэка говорил о том, что ему некомфортно, а выражение лица нетерпеливо диктовало - ты опоздала. Да, пунктуальность - не ее конек. И что?

Она подходит ближе неспеша, позволяя себе оценить его с ног до головы, и слащаво улыбается.

- Прости, папочка, я опоздала, - протяжно смеется Ари, смакуя на языке очаровательную розовую пилюлю, что приятно шипит на языке и разъедает нёбо сладким ядом - ни конфета, ни волшебная таблетка от скуки и страха, лишь доза веселья со вкусом вишни. Ее глаза слишком черные, чтобы заметить, как от адреналина и нетерпения расширяются зрачки, - Туфли никак не хотели гармонировать с платьем. Если я сегодня умру - то хотя бы буду стильным приведением.

В голосе нет ни страха, ни тревоги - ей весело. Кто сказал, что для успеха миссии нужно блюсти каменное лицо? Немного непринужденности не помешает ее серьезности - если у Арахны есть цель, она ее достигнет, даже под кайфом.

Она делает резвый, вальяжный поворот вокруг себя, демонстрируя свой наряд в свете неоновой вывески.

- Достаточно аппетитно для упыря, что думаешь?

Вопрос очевидный для человека, что обожает комплименты. Пусть противоречивые мысли Блэка касательно платья уже донеслись до ее эго, всегда приятно, когда мысли эти облачаются в слова.

В руке Ари - откупоренная бутылка вина, и она делает глоток, запивая приторный привкус волшебной дури. Тянет полупустое стекло Альфарду.

- Вот, остальное я приберегла для тебя, - сама забота, что сказать, - Выпей, тебе не помешает немного... расслабиться.

Подмешать в вино вербенный порошок по ее меркам было остроумно - Альф точно скажет спасибо, если что-то пойдет не так.

- Ну что? Готов к охоте?

Ей все еще весело, а в глазах искрит темнота, готовая выйти в бой со смертью.

— Мерлина ради, прекрати так меня называть!

Арахна от души смеется, чуть запрокинув голову назад. Не над ним, а над звуками протеста, что источало тело Блэка. Ее босс, не на бумагах, но на словах, всегда был эталоном чистокровного аристократа новой эпохи, начиная от выбора одежды и заканчивая дежурной улыбкой, которой он одаривал всякого, кто хоть мало-мальски с ним знаком - вежливой, но не без скрытого смысла. Наверное, Сноу могла бы назвать его мужественным, брутальным, в какой-то степени раскрепощенным, ведь по большей части так и было. Альфард Блэк выглядел, как тот, кому по зубам забить на любые правила и в конечном счете вылезти сухим из воды. Он всегда двигался с должной элегантностью, но не без доли пофигизма, обладал одним из самых серьезных взглядов, которые Ари удавалось ловить на себе, а еще пах, как греческое божество. Этакий светский бунтарь, который не забывает о главном - ну не идеальная ли картинка того кумира, портрет которого не стыдно и над кроватью в слизеринской спальне повесить? Более чем. Однако на деле все было куда более интересно, если чуть ковырнуть эту безупречную оболочку и заглянуть чуть глубже.

Тотальный самоконтроль, режущая плоть строгость к себе, к миру, амбициозность завоевателя, удавку на шее которой с каждым годом он затягивал все туже и туже, пока вовсе не усадил к ноге и не приказал сидеть смирно. Бешеная энергия, загнанная в рамки высоких дум и нравственности... он слишком много думал, слишком часто беспокоился о других. Жить ради блага кого-то? Арахна не понимала его выбора ровно так же, как он не понимал ее. Он жертвовал собой, своей жизнью ради будущего тех, кто даже еще не пришел в этот обгаженный мир, она же жила на зло всем, и потому каждый раз, вступая в полемику с этим высоко мыслящим эталоном, ловила семя на одной и той же мысли - как же приятно вытаскивать его за пределы этого пресловутого комфорта. Арахна наслаждалась этими моментами, ей нравилось провоцировать Альфа на эмоции словом, касанием, простой шуткой, нравилось сдувать пыль с его заскучавшего разума, встряхивать, чтобы голубая кровь не забродила в жилах, цеплять когтями хаоса его правильность и смотреть, как рвется наружу простое человеческое, скрытое за титановыми прутьями убеждений и морали. Не чтобы задеть или укусить побольнее, а чтобы дать понять одно - небо не рухнет на голову, если позволить себе немного расслабиться. Чтобы показать, что жизнь для себя - это тоже жизнь.

Ты ведь столько всего повидал, испытал, прочувствовал. Неужели, наелся? Не верю, Блэк. Не верю. Ты торопишься жить, но при этом так рьяно избегаешь ошибок. Ты не дракон, чтобы чахнуть над златом в своей лавке, не злобный старый хрыч, чтоб запереться в своей темнице на веки-вечные и корпеть над склянками с бессметной кровью. Ты - это ты. Так живи, а не существуй.

Едва ли хоть раз им удавалось поговорить об этом серьезно, от части потому, что по части своих границ босс был слишком категоричен. Но Ари не жаловалась. Несмотря на порой излишнюю духоту в их скромном коллективе, ей нравилось проводить время с Блэком. В свое время он не только подарил ей интерес к чему-то помимо себя, но и сумел найти закономерности в ее личном хаосе. Работа с Блэком напоминала столкновение льда и пламени - две сущности из абсолютно разных миров, объединившись, созидали что-то новое, пока непонятное ни им, ни миру, их объединяла цель, и вот это действительно было важно. Альфард хоть и не скупился в оплате (как будто Сноу когда-то нуждалась в чьих-то деньгах), но начальником был дай Мэрлин каждому. Несмотря на порой чрезмерную душноватость, Ари всегда радовалась, когда в лаборатории не приходилось торчать в гордом одиночестве. Он редко выходил из себя, как бы Ари временами не напрашивалась со своей любовью к спорам и опозданиям, любил побубнить себе под нос, почитать морали, видимо, для порядка, а после тяжелой ночи, проведенной за совместным гипнотизированием бесчисленных пробирок, под бутылку хорошего спиртного всякий раз выдавал какую-нибудь занимательную историю из своей бруной юности или из мест, в коих он побывал. Распластавшись на кресле и под осуждающим взглядом закинув ноги на стол с препаратами Ари слушала, чаще молча, разглядывала его с ног до головы и думала...

Как долго ты сможешь прожить на воспоминаниях о прошлом, Блэк? Как тебя растормошить? Так один из подобных вечеров и стал предвестником причины, из-за которой они собрались у этого царства ночи.

Комплимент Альфарда, как всегда, сочится сарказмом, но Ари ничего не имеет против. Она тоже женщина со своими причудами, и ей нравится, как сексуально он хмурится. Говорит, что никто не умрет? Звучит самонадеянно. Арахна дует губы, словно вот-вот закапризничает, словно это обещание ее расстроило, но на деле все совсем иначе - ее разыгравшемуся азарту нужен был укол седативного, чтобы немного сбавить обороты. В конце-концов, ей нравилась ее жизнь, и расставаться с ней сегодня она как-то совсем не планировала. Он торопится слиться с местностью... что-ж, Ари ухмыляется, но понимающе кивает. Не все сразу, дай ему время. Адаптация - дело тонкое. Наверное, будь у Блэка способность отращивать по всему телу иголки, сегодня он бы этим с удовольствием воспользовался.

- Знаешь, все-таки классно, что ты пришел, - констатирует девушка, едва поборов в себе порыв взлохматить его черные, как смоль, волосы - напроситься на еще один словесный подзатыльник от Бэка можно было и попозже, а вот его запах на ее коже мог в одно мгновение перечеркнуть все их планы на эту вылазку, - Я до последнего думала, что ты пришлешь мне в компанию какого-нибудь головореза или что-то типа того. Без тебя было бы жуть как стремно.

Лицо Ари становится чуть более серьезным, когда речь заходит о их сегодняшней жертве. Как еще назвать кровососа, за кровью которого они охотились? Неплохая ирония получается, можно будет посмеяться как следует, если все срастется. Девушка не смотрит по сторонам, не вертит головой, а прислушивается. Сквозь биты приглушенной музыки раздается только месиво из пьяных мыслей. Будь у Ари кошачьи уши, они бы задергались, как локаторы - столько шума и ничего полезного. Лишь единожды она оборачивается в сторону подозрительного мужичка в черной футболке, что облизывал красивыми речами миниатюрную пьяненькую брюнетку. Нет, не он, слишком сыт. Он не хочет ее съесть, только трахнуть. Сноу переводит взгляд на Альфарда и отрицательно качает головой.

- Едва ли они станут встречать нас у входа, - рассуждает она, чуть понизив голос, когда мимо протопала гудящая толпа - кажется, один попытался ущипнуть ее за зад, то оказался слишком пьян для подобного маневра и чуть было не рухнул, в клуб доблестные товарищи уже заводили его под руки. Арахна лишь фыркнула, проводив наглого неудачника взглядом - вот кретин,- В такие места чаще всего забредает молодняк. Они ошиваются в темных углах, часто заигрываются, и потому редко ходят по одиночке. Так что смотрим в оба. Здесь они прикормленные - проблем возникнуть не должно.

По крайней мере, Ари в это свято верила, как и в то, что ее родинка в форме месяца на запястье приносит удачу.

- Зайдем по одному. Если я продолжу тереться рядом с тобой, голодный зубастик может заподозрить неладное, так что расходимся, не теряемся и действуем по ситуации, - Ари смотрит на Альфарда с вызовом, ее губы растягиваются в ярко-красной зловещей улыбке предвкушения, - Ты первый, паладин. Не напрягай таз.

Отредактировано Arachne Snow (2026-03-24 17:07:43)