Chapter I: The story has begun
Лира Лилиан Мур родилась в семье, где насилие и страх были нормальной частью повседневной жизни. Её мать всю жизнь работала официанткой в паршивой забегаловке, изо всех сил стараясь хоть как-то прокормить себя и детей. Супруг не слишком ей помогал: ни один работодатель не терпел его у себя больше полугода, а большую часть денег, которые все-таки удавалось заработать, сей представитель сильной половины человечества благополучно пропивал, ну или спускал на низкопробных шлюх, разделяющих со своим благодетелем главную любовь всей его жизни — любовь к бутылке. Впрочем, иногда в нём просыпалось осознание, что он все-таки муж и отец, а не хрен собачий. Он бурно каялся и клялся, что уж теперь нагулялся сполна, и намерен всё свободное время, силы и саму жизнь свою посвятить семье. Какое-то время всё действительно шло неплохо: мужчина находил очередную работу и в доме наконец появлялось мясо, фрукты, сладости и даже — о, Господи — красивые платья у матери и у самой Лиры. Но увы, длилось это от силы месяцев восемь, а дальше всё начиналось сызнова: пьянки, невменяемые чужаки в доме, скандалы, драки, бессонные ночи и тяжёлый запах застоявшегося перегара, намертво въедающегося в мягкую мебель.
Мать много плакала и жаловалась соседям, но от мужа не уходила. Наверное, слишком боялась — он ведь обещал её прирезать вместе с детьми, и ещё много чего обещал… Ну там, разбогатеть, например. А ещё отвезти их всех на море. Но только вот сейчас исчезни, мать твою, и не мешай отдыхать.
Какое-то время женщина надеялась на подрастающего старшего сына, но тот сбежал из дома, когда ему исполнилось 15, связался с компанией каких-то отморозков и загремел на два года в колонию для несовершеннолетних.
Хуже всего было то, что такая жизнь воспринималась всеми членами семьи как нормальная.  Страшная, но нормальная. С детства Лира привыкла прятаться и подстраиваться под чужое настроение, но постоянный страх и напряжение копились, копились и ещё раз копились, пока наконец не вырвались наружу в стихийном магическом выбросе. Это произошло в момент, когда отец в очередной раз решил поучить дочь уму-разуму: результатом стали сильные ожоги на руках и лице мужчины, так что даже пришлось везти беднягу в больницу и сбивчиво врать про опрокинутый с плиты кипяток. С тех пор отец избегал бить маленькую Лиру, по крайней мере …хм…собственными руками или ногами, и даже довольно долго не пил. Тогда ей было лет семь, и она только-только пошла в школу. В школе ей нравилось, уроки она обычно не прогуливала и жалела, что нельзя остаться там насовсем. В день её 11-го дня рождения Лире пришло письмо из Хогвартса, и её желание как можно дольше не возвращаться домой исполнилось. Родители даже как будто не удивились, а отец и вовсе обрадовался возможности спровадить опасную дочь подальше.
Хогвартс стал для девочки островком безопасности и стабильности. Там к ней обращались «мисс Мур», вкусно кормили, там ни от кого не нужно было бегать и прятаться, и на такой благодатной почве Лира буквально расцвела, за год превратившись из настороженной и пугливой девчушки в смешливую, общительную и активную ученицу. То, что учителя могли оставить после уроков — такой ерунды она не боялась ни капли, да к тому же, не давала старшим подобных поводов. Иногда, правда, её называли грязнокровкой…. Но она не сильно обижалась. Как говорится, хоть горшком назови, только в печь не суй.
Любимыми предметами Лиры были ЗоТи, зельеварение и чары. Она подолгу сидела в библиотеке, часто подходила к преподавателям после уроков с дополнительными вопросами. К четвёртому курсу у неё сложились доверительные с точки зрения ребенка отношения с профессорами Слагхорном и МакГонагалл, но особенно неровно Лира дышала к часто меняющимся преподавателям ЗоТи. Их знания и опыт представляли для неё особую ценность, и как потом оказалось, не зря: во время обучения в Хогвартсе у неё обнаружилась интересная способность. Это была большая, жирная эмпатия —  через чур сильная, настолько, что иногда Лира не могла отличить свои чувства от чужих. Принимая чужое за своё, она невольно зеркалила состояние однокурсников и преподавателей, выбирая самого «громкого» из присутствующих. Огромное количество чужих эмоций было не так-то просто переваривать — это приводило к перегрузкам и иррациональному желанию отгородиться ото всех, спрятавшись в библиотеке.
Хотя она никому не говорила об этом своем качестве, на неё обратил внимание — и догадался обо всем без объяснений — один из профессоров ЗоТи. Нестандартная проблема требовала нестандартного решения — нельзя же было запретить ей чувствовать? В ход пошли медитативные практики, но всё же этого было маловато. С согласия директора, профессор, преподававший у Миры ЗоТи на 4-м курсе, начал учить её окклюменции.
Это помогло. Она научилась проводить границу между своими и чужими эмоциями, а также закрывать свой разум и чувства от влияния из вне. Больше не нужно было прятаться в библиотеке и страдать от перегрузок, а сильная эмпатия стала наконец помощником, а не противником.
Научившись дистанцироваться от чужих эмоций, она все так же хорошо чувствовала настроение окружающих и училась использовать это в своих целях. Впрочем, цели были довольно невинные — чтобы к ней хорошо хорошо относились, шли навстречу, чтобы она была на хорошем счету. В целом, у неё сложился отличный круг знакомых, с которыми можно было обсудить учёбу, сходить в Хогсмид выпить сливочного пива, поделиться мыслями. Была и лучшая подруга — весьма бойкая особа по имени Чарли Смит с Хаффлапафф, мечтающая стать аврором. Мечтала она об этом так сильно, что у Лиры невольно возникло желание поддержать подругу, чтобы та не шла к своей мечте в одиночестве: она начала уделять усиленное внимание заклинаниям, защите от темных искусств, трансфигурации, зельеварению, травологии, хотя травология её не особенно интересовала, а трансфигурация давалась сложно.
В конце пятого года обучения мисс Мур успешно сдала СОВ, получив оценку «превосходно» по вышеозначенным предметам.
По окончании школы достойно сдала ЖАБА, вновь получив высшие баллы по защите от темных искусств, трансфигурации, зельеварению и травологии.
Вообще-то Лира хотела стать актрисой, но из-за тесной дружбы с Чарли Смит, её подготовка к стезе аврора зашла настолько далеко, что сворачивать с этой дорожки оказалось уже как-то…. глупо? Странно? Нерационально? Да и возвращаться в мир магглов, где в любое время на пороге мог появиться «любимый» братец….?
Три года жизни после окончания школы оказались полностью посвящены специальному обучению. Лира получила навыки маскировки, слежки, скрытного проникновения, прошла дополнительный курс боевой магии, экстренной колдомедицины и курс взаимодействия с маггловскими правоохранительными структурами. Поступила на работу в аврорат в 1977 году. Получила звание младшего аврора и три года вносила свою лепту в поддержание магического правопорядка в паре с более опытным коллегой. Через три года, буквально недавно, её повысили до аврора.
Добросовестно выполняет указания начальства, правда только в том случае, когда указания – четкие. Если нет, может истолковать их на свое усмотрение. Способна проявить инициативу, но всячески этого избегает, чтобы на нее не навалили лишней работы. Не имеет привычки спорить с начальством без надобности.
Из-за насыщенного детства, отрочества и юности, чувство самосохранения у неё — как бы так сказать, немного атрофировано. Она может до последнего не понимать опасности или недооценивать её серьезность, игнорировать сигналы тела и вопли собственного же рассудка, изо всех сил орущего «беги». Как результат — может вести себя отчаянно и весьма дерзко, что нередко выручает. Привыкла принимать людей такими, какие они есть, ей даже в голову не приходит пытаться что-то в них менять.
Мечтает о светлом будущем и стремится к самовыражению через искусство; вообще, та ещё любительница помечтать.

Отредактировано Lira Moor (2026-03-04 20:34:05)