Активисты
    Постописцы
    Лучший пост от Питера Его волосы у нее в кулаке, тянущим его затылок вниз. Его глаза и рот открываются, словно от натяжения кожи ее становится не хватать на весь периметр. Опьяненный взгляд бездумно пялится в потолок, изо рта струится вверх серая дымка, как от отстрелявшегося оружия. читать дальше
    Эпизод месяца personified chaos
    Магическая Британия
    Апрель 1981 - Июнь 1981

    Marauders: Your Choice

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



    [13.02.1981] Побочные эффекты

    Сообщений 1 страница 9 из 9

    1


    Побочные эффекты

    Больница святого Мунго • Пятница • День • Холодно, легкий снег
    https://upforme.ru/uploads/001c/8d/f9/6/309914.png
    Elodie AveryEthan Brown

    Элоди поступает в Приёмный покой больницы Св. Мунго с симптомами, которые не укладываются в стандартную картину базовых заболеваний. Случай любопытный. Ее ведущим целителем назначен колдомедик широкого профиля Итан Браун.

    [nick]Ethan Brown[/nick][status]раскроет все ваши тайны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/8d/f9/78/474985.gif[/icon][chs]<div class="lz-stat"><img src="https://upforme.ru/uploads/001c/8d/f9/2/154684.png" title="Дополнительный статус (произвольный текст)"></div> <div class="lz-name"><a href="Ссылка на 1 пост с вашей анкетой">Итан Браун, </a>29</div> <div class="lz-text">Колдомедик широкого профиля в больнице им. Святого Мунго</div>[/chs]

    +1

    2

    - Как же болит голова. - с этих слов начиналось утро Элоди уже вторую неделю. По-началу девушка не замечала этой боли. Она была легкая и быстро проходила, после того как позавтракает. У нее не было времени чтобы зацикливаться на этом. Стажерство отнимало практически все силы. Но при этом Элоди еще успевала тренироваться в окклюменции. В этом ей помогал отец. Он как и Элоди был требователен и усидчив, поэтому уроки длились достаточно долго. Спать уже они ложились без сил.

    Так продолжалось несколько дней и потом головная боль становилась сильней и приходилось уже принимать зелья, чтобы уменьшит ее. Она не проходила просто так. Со временем Элоди уже не могла сосредоточиться на каких-то элементарных заданиях. Она стала невнимательной, часто пропускала слова собеседника. Когда прошла неделя, она не смогла выйти на работу. Голова раскалывалась. Родители советовали ей сходить ко врачу в Мунго, но Элоди только отмахивалась. Она думала, что просто устала и решила отлежаться дома пару дней. После принятых зелий ей становилось немного легче и Элоди брала в руки книгу, чтобы не сидеть без дела.

    На третий день ее пребывания дома случилась совсем неожиданная ситуация. Она упала в обморок. Перед этим голова болела очень сильно. Уже ничего не помогало. Мать с отцом на нее наорали, беспокоясь за ее состояние и потребовали, чтобы она все таки отправилась в Мунго и проверила свое здоровье. Девушка и сама уже поняла, что без профессионала она не справится. Даже магия ее плохо слушалась. Заклинания получались через раз. Будучи всегда спокойным человеком, Элоди начала паниковать, что никогда с ней не случалось.

    Как оказалось даже добраться до больницы ей было сложно. Трансгрессия далась с трудом, после чего у нее совсем не осталось сил. Кое-как дойдя до главного входа, она зашла в Мунго. Пообщавшись с привет-ведьмой, ее определили в приемное отделение и попросили подождать врача, который должен был скоро подойти.

    Присев на кушетку, Элоди немного расслабилась. Она понимала, что с ней точно не все в порядке. Жуткие головные боли, рассеянность, сильная усталость, обморок и даже магия, что ее не слушалась были плохим признаком. Она пыталась понять, что же послужило катализатором. Пребывая в раздумьях она неосознанно начала крутить свой перстень на пальце. В какой-то момент руку пронзил жуткий холод. Подействовал перстень. Это уже было не первый раз. Перед обмороком было тоже самое. Элоди заволновалась и приложила руку к лицу, чтобы хоть немного успокоить головную боль. Но она почувствовала на лице влагу и в нос ударил устойчивый запах металла. Убрав руку от лица, она обнаружила на ней кровь. Она смотрела на свою руку, не веря, что произошло. Кровь уже начала капать на мантию довольно крупными каплями. Достав платок из кармана мантии, Элоди постаралась аккуратно стереть кровь с носа и мантии.

    Элоди уже даже хотелось плакать. Такой разбитой она никогда себя не чувствовала. Но ее воспитание и выдержка не позволяли выдавить из себя даже каплю слез. Оставалось только ждать врача, который хотя бы постарается узнать в чем дело и почему она себя так чувствует.

    Отредактировано Elodie Avery (2026-04-18 10:47:41)

    +3

    3

    Пятничная смена в отделении Неотложной помощи в больнице Святого Мунго из раза в раз напоминала Итану приливную волну: утром была тишь да гладь, к обеду отделение наполнялось до отказа, а к вечеру вода отступала, оставляя на песке вымотанных, усталых колдомедиков и гору не до конца заполненных карт. Словно к концу каждой из недель волшебники сходили с ума, доходя в своих фантазиях «до ручки», а затем успокаивались, позволяя себе два дня цивильного отдыха, четыре дня труда, а и снова – пятничное безумие. Браун следовал этому базовому ритму уже больше десяти лет – сначала стажёром, потом практикантом, теперь – колдомедиком широкого профиля, чья серая нашивка давно сменилась на тёмно-синюю. И всё же пятницы его неизбежно утомляли. Не самим объёмом работы, а её качеством: за рассечёнными бровями, ожогами и закрытыми переломами слишком часто пряталась обычная человеческая глупость, не имевшая ни научной ценности, ни диагностического интереса. А шатена привлекало необычное. «Вызов», который бы расшевелил извилины его аналитического мозга, вынудив не просто думать, с вниманием осматривая «объект», а разгадывать его, точно древнюю головоломку, на первый взгляд похожую на мастерскую абракадабру.

    - Ваш пациент, Браун, - меди-ведьма на посту отделения легко улыбнулась, протягивая мужчине свежую больничную карту. Кроме имени, фамилии и рода занятий и сухого перечисления симптомов там не значилось ничего, но простой карандаш в кармане лаймовой мантии Итана творил, подчас, чудеса, широкими, размашистыми буквами впечатывая в бумагу наблюдения, выводы, диагноз. — Она на девятой койке.

    Мужчина кивнул, скользя глазами по имени на титульном листе. «Элоди. Элоди Эйвери, Двадцать лет». Внутри – жалобы при поступлении, записанные торопливым, но разборчивым почерком дежурной: «Головные боли, прогрессирующие. Обморок. Проблемы с магией». Последнее заставило бывшего рейвенкловца задержать на себе взгляд, хмуря темны брови. Сбой магии – это всегда сигнал к вниманию. Проклятие, артефакт, внутренняя патология – вариантов много, и каждый требует не только логичного исключения, но осмысленных подтверждений.

    Как и большинство чистокровных фамилий, родовое имя девушки было Брауну знакомо: одна из «Священных двадцати восьми», с деньгами и связями. В любой другой ситуации Итан, возможно, счёл бы это досадной помехой – с такими пациентами всегда больше возни, чем пользы: родственники требовали особых условий, давили авторитетом, путались под ногами с расспросами, но сейчас, на первом этапе диагностики, когда в графе «жалобы» была лишь пара сухих констатаций, фамилия не имела никакого значения. Только имя, номер кушетки и общее самочувствие девушки, пришедшей в стены госпиталя за помощью, которую ей здесь неизбежно окажут.

    Шатен двинулся вглубь Приемного покоя, лавируя между койками, большая часто которых была неизбежно занята. Дневной «прилив» достиг своей высшей точки, повиснув в спертом воздухе больницы той напряженной, липкой суетливостью, которая бывает только в час пик, когда каждый из колдомедиков занят, каждая кушетка дышит своим собственным болезненным страхом, а тканные ширмы на деревянных ножках ходят ходуном, так и норовясь качнуться, оказываясь под ногами спешащего туда-сюда персонала госпиталя.  Кто-то стонал, кто-то тихо плакал, где-то в углу меди-ведьма успокаивала разбушевавшегося пациента, а навстречу Итану то и дело попадались коллеги с озабоченными лицами и стопками свежих карт в руках.

    Девятая койка пряталась справа, сразу за восьмой, где Артур объяснял рыжеволосому мальчишке, что совать руки в распахнутый рот соседской тектакулы – не самая лучшая затея. Мама мальчика стояла рядом, сжав губы в тонкую полосу, а Браун коротко усмехнулся, отодвигая в сторону бежевую ширку и ныряя в закуток к своему пациенту.

    - Добрый день, целитель Браун – ваш ведущий врач.

    Девушка на койке выглядела бледной. Слишком бледной для двадцати лет – под глазами залегли тени, губы потеряли цвет. В одной руке она сжимала платок с тёмными разводами – кровь уже успела пропитать ткань и начала подсыхать по краям. Мозг сразу отметил прогрессирующую симптоматику, о которой ничего не говорилось в графе «жалоб». Пальцы другой руки пациентки нервно покручивали перстень из черного серебра со светлым камнем внутри. Простое движение, почти бессознательное, но Браун заметил его сразу. Мужчина присел на стул, стоящий у койки – оказавшись на уровне глаз девушки, и продолжил говорить, не дожидаясь, пока она соберётся с мыслями.

    - Я задам несколько вопросов, а вы пока постарайтесь дышать ровно. Голова всё ещё болит? Давление где-то здесь? – он провёл рукой параллельно ее лбу, показывая, о чём спрашивает. – Когда начались проблемы с магией: до первого обморока или после?

    Пока она отвечала, Браун уже поднял палочку. Короткое движение — диагностические чары скользнули по телу пациентки. Колдомедик использовал стандартный протокол: пульс, давление, магический фон – всё в пределах допустимого. Но он добавил второй слой: зондирующие чары, более тонкие, почти незаметные. Они проверяли целостность магических каналов, и вот здесь... что-то было не так; общая картина не складывалась. Взгляд шатена снова упал на перстень, а простой карандаш автоматически делал в больничной карте характерные пометки. Что-то в том, как блеснул камень, когда девушка машинально дёрнула рукой, заставило Итана внутренне напрячься. Обычный перстень не реагирует на движение владельца с такой «готовностью».

    - Эта вещь всегда с вами? – спросил он, кивнув на украшение. – Носите постоянно или надели недавно? Это важная деталь, я был бы рад ответу.

    [nick]Ethan Brown[/nick][status]раскроет все ваши тайны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/8d/f9/78/474985.gif[/icon][chs]<div class="lz-stat"><img src="https://upforme.ru/uploads/001c/8d/f9/2/154684.png" title="Дополнительный статус (произвольный текст)"></div> <div class="lz-name"><a href="Ссылка на 1 пост с вашей анкетой">Итан Браун, </a>29</div> <div class="lz-text">Колдомедик широкого профиля в больнице им. Святого Мунго</div>[/chs]

    +2

    4

    Пока Элоди сидела на кушетке и ждала колдомедика, у нее пару раз закружилась голова помимо кровотечения из носа. Перстень не успокаивался и холодил руку. Девушка начала корить себя, что не взяла с собой свою матушку, чтобы было проще, потом добираться до дома. Вряд ли она теперь осилит трансгрессию.  Но если бы матушка увидела, что кровь носом пошла или началось головокружение, то возможно местным целителям не поздоровилось бы. Миссис Эйвери была всегда спокойной и грациозной женщиной, но раз дело касается дочери, то возможно дошла бы даже до Министра Магии. Поэтому даже лучше, что ее нету здесь. Но придется придумывать, как добираться до дома.  Хотя была вероятность, что ее просто оставят в больнице для наблюдения и лечения. Этого бы не хотелось, но Элоди было уже все равно, главное чтоб успокоили головную боль.

    Пока Элоди пыталась сосредоточиться на своих мыслях, то не заметила, как уже подошел целитель. Испугавшись и схватившись за голову, девушка поприветствовала его.  – Добрый день мистер Браун. Хотя для меня он далеко не добрый. – девушка скривилась пытаясь пересилить очередной спазм в голове. Она быстрым взглядом прошлась по целителю. Молодой и довольно симпатичный мужчина. Не пожилой старичок. Это уже было хорошо. Проще будет общаться.

    Целитель оказался прыткий и сразу сел напротив, оказавшись на уровне глаз Элоди. Он попросил ее дышать ровно и ответить на несколько вопросов,  а сам пока манипулировал с палочкой, проводя диагностику. - … Голова всё ещё болит? Давление где-то здесь?  -  он поднес руку на уровне лба и Элоди поняла, что как раз здесь и болит. – Голова просто раскалывается, сильная и не прекращающаяся ноющая боль как раз где вы показываете.   – за первым вопросом последовал и второй. – Когда начались проблемы с магией: до первого обморока или нет? – возможно, Элоди неправильно немного поняла суть вопроса, но выдала ответ слишком нервозно. – У меня был только один обморок. Поэтому я здесь. С магией начались проблемы до обморока. Заклинания получались слабыми. А после обморока иногда вообще палочка меня не слушается. – девушка начала уже не на шутку нервничать. Она сильней сжала перстень и опять начала его прокручивать.

    Чтобы доказать свои слова, она достала свою палочку и произнесла заклинание. – Люмос Максима! – ожидалось, что свет будет яркий на который будет достаточно сложно смотреть, но шар получился маленький и еле светился. – Примерно с каждым простым заклинанием такая ситуация. Про сложные я даже не говорю. Они чаще всего вообще не получаются. – перстень опять отреагировал и захолодел руку, что Элоди опять пришлось схватиться за голову.

    - Это вещь всегда с вами? Носите постоянно или надели недавно? – мистер Браун кивнул в сторону перстня, который Элоди крутила без остановки. Она тоже мельком взглянула на него и подняла голову обратно. – Это фамильный перстень. Он достался мне от бабушки. Она владела ментальной магией на достаточно высоком уровне, и он ей помогал от нежелательного вмешательства в голову и предупреждал, если собственное сознание ослабевало. Я сейчас занимаюсь окклюменцией, поэтому ношу его постоянно.  – Элоди сделала паузу, чтобы замять очередной приступ боли и продолжила. – Как раз в моменты, когда сильная боль и до обморока он реагировал. Еще он сейчас среагировал после применения заклинания. – девушка выдохнула, так как боль немного отступила. – Скажите что могло вызвать такую головную боль и усталость? Я стажер, поэтому много работаю и еще тренируюсь магией дома. Может быть из-за этого? – Элоди очень не хотела, чтобы было что-то серьезное, но понимала, что все зависит от целителя, который стоял перед ней.

    +2

    5

    Браун слушал пациентку, не перебивая. Весь шум, привычной какофонией заполняющий Приемный покой, будто испарился, создавая внутри крохотного, ограниченного ширмами «пятачка», свой тихий, сосредоточенный на проблеме, вакуум. Кончик простого карандаша, зажатого в пальцах колдомедика, то и дело оставлял в блокноте быстрые строки заметок: про голову, усталость и слабую магию. И из всех этих, казалось бы, несвязанных друг с другом фактов, раскиданных по аналитической доске то тут, то там, Итан, не сводя внимательного взгляда с лица мисс Эйвери, собирал цельную клиническую картину ее первичного диагноза.

    Целитель не удивился, когда девушка достала волшебную палочку и продемонстрировала ему навыки владения оной. За десять лет работы в госпитале - с учетом доврачебной практики - бывший рейвенкловец оказывался в разного рода ситуациях, и не всегда они были для него результативны. Один раз на него едва не напала зачарованная мышеловка, в другой раз - пронырливый джарви, непонятно каким образом оказавшийся за шиворотом у обратившегося в Неотложку мага. А на первом году самостоятельной работы Браун едва не попал под «Конъюнктивитус», выпущенный пациентом с боевым рефлексом на любое движение в его окружении. Так что демонстрация световых чар мисс Эйвери его не впечатлила - мужчина видел и не такое. Но тусклый, больной свет простых чар, становящихся доступными юным магам еще на первом школьном курсе, заметил сразу

    Ответив еще на несколько вопросов со стороны целителя, девушка с плохо-скрытой нервозностью, - ставшей результатом ее нескончаемой головной боли, - выдала три любопытных факта, которые шатен не просто записал, но выделил, складывая с уже учтенным и обводя предложения на бумаге жирным полукругом: магия слабела до обморока, а не после; артефакт реагирует на колдовство и на боль одновременно; наследственный дар, который должен помогать, странным образом совпадает по времени с ухудшением состояния. А фамильный перстень, который пострадавшая то и дело крутила в пальцах, не отдавая себе в этом ни малейшего отчёта, некогда принадлежал бабушке и помогал той защищать собственное сознание, предупреждал о ментальном истощении. Сама же Элоди, как выяснил Итан, также имела интерес к окклюменции, развивая навык в себе самостоятельно, сверхурочно, и носила украшение постоянно, надеясь на его артефактологическую ценность и своевренную защиту.

    - Скажите, что могло вызвать такую головную боль и усталость? - спросила пациента, в который  раз хватаясь за голову, и тут же ответила на свой вопрос другим вопросом, ссылаясь на стажировку и магические тренировки. Логика в словах Элоди была, но только на четверть - остальное не складывалось. Потому как слишком уж много совпадений слилось воедино.

    - Переутомление, о котором вы спрашиваете, - это катализатор. Он ускоряет то, что уже происходит. Но не создаёт это сам. Ваша магия ослабела до обморока - значит, дело не в этом. Одну минуту, - Итан опустил карандаш в карман, отложил блокнот на больничную кушетку и, наклонив голову к плечу, вновь взялся за волшебную палочку. Затем, шагнув к краю ширмы, выглянул в зал приемного покоя - и звуки отделения ударили в уши с прежней силой: чей-то плач, резкий голос меди-ведьмы, звон склянок, гул недовольного старика где-то в углу и тораторишей женщины через «стенку». Браун захватил ладонью предплечье  пробегающему мимо медбрата, коротко бросив: - Охлаждающий компресс, оборудование для забора крови и бланк перевода, - затем вновь вернулся к пациенте, вновь сосредотачиваясь на ее диагнозе. - Смотрите сюда, - шатен указал на кончик своей волшебной палочки, где в ту же секунду зажегся ровный белый свет - не слишком яркий, но и не тусклый, - и провел им перед глазами мисс Эйвери вначале слева-направо, затем справа-налево, фиксируя реакцию. Оба зрачка сузились ровно, без ожидаемой задержки. - А теперь продолжаем следить за кончиком палочки. Голову не поднимаем, только глазами, - Lumos погас. Колдомедик коснулся лица девушки, выравнивая положение её головы, и увёл артефакт по траектории: вправо, влево, вниз, вверх, в центр. Движение глаз пациентки было плавным, без рывков и смещений. Браун зафиксировал все в блокноте. - Хорошо.

    Взгляд целителя скользнул по перстню, прокручивая в голове варианты дополнительной диагностики - помимо планового забора крови. И на ум пришло правило исключения, практикуемый во всех сферах жизни. Самое простое, скрытое за самым сложным, но иногда - оказывающее самым эффективным методом выявление общих дефектов.

    - Вы сказали, что носите кольцо постоянно, - голос ровный, спокойный, анализирующий.  - Как я понял - никогда его не снимаете, даже ночью. Давайте проведем небольшой эксперимент? Снимите артефакт ненадолго, сейчас. Можете положить его вот здесь, - указал на пустое место на кушетке, - он никуда не денется. Или уберите в карман.

    Девушка не успела ответить - ширма дрогнула и из-за нее выглянул темноглазый медбрат. Молодой человек оставил на тумбочке рядом с кроватью поднос: охлаждающий компресс, от которого исходила аура подпрыгивающего холода, стопку тонких стеклянных пробирок для крови и пустой бланк перевода на профильный этаж.

    - Спасибо, - сотрудник  в лаймовой мантии с серой вышивкой на груди исчез за ширмой так же быстро, как и появился. - Приложите ко лбу, - указал на компресс. - Голове станет чуть легче. Не сразу, но полегчает. А я пока возьму у вас кровь и задам еще пару интересующих меня вопросов для составления полной картины.

    Отредактировано Ethan Brown (2026-04-25 19:57:34)

    +2

    6

    Мистер Браун совершенно неожиданно открыл Элоди глаза насчет переутомления. Оно ведь и правда не могло настолько истощить магию. Хоть Элоди и много работала, но регулярно питалась и спала ночью. Тем более вечно ноющая голова так же от такого режима не могла болеть с такой силой. Девушка и не знала, что ответить. Она наивно полагала, что ей возможно надо было только нормально отдохнуть, но по всей видимости дело этим не ограничиться. Ей было стыдно за свои глупые догадки.

    Но девушке и не пришлось отвечать на какие-либо вопросы, так как колдомедик выглянул из-за ширмы и позвал коллегу, чтобы тот принес нужное оборудование. Элоди услышала, что мистер Браун попросил принести и одним из вещей был бланк о переводе. Элоди не шутку занервничала и начала ерзать на кушетке. Она было уже хотела спросить, что за бланк о переводе, но не успела ничего даже сказать.

    На кончике палочки колдомедика зажегся огонек и он попросил девушку следить за ее движениями. Элоди вторила движениям палочки и в какой-то момент огонек погас и мужчина дотронулся до лица девушки, чтобы выровнять положение ее головы и попросил снова следить за все той же палочкой. Элоди так же повторяла движения палочки только теперь одними глазами.

    Когда мистер Браун закончил манипуляции с палочкой, то обратился к Элоди насчет ее перстня. Предположил, что она его не снимает даже на ночь и попросил ради эксперимента снять его на время. Элоди стало уже действительно стыдно. Она и правда часто забывала его снимать перед сном, а после манипуляций со своим сознанием, то и правда боялась его снять. Но она не стала подавать вида, что колдомедик был прав. Казаться еще глупее ей совсем не хотелось, поэтому она решила приврать. Совсем немного. - Ну что вы. Я ношу его постоянно днем и когда занимаюсь со своим сознанием. На ночь снимаю как и большинство всех девушек, что носят украшения. В этом просто нет надобности. Было возможно пару раз, когда от усталости просто забывала его снять. - девушка уверенно улыбнулась мистеру Брауну и аккуратно сняла драгоценный перстень с пальца и положила его в потайной карман мантии. Он был слишком ценнен и важен для девушки, чтобы случайно потерять его в больнице. Как только его не оказалось на пальце, Элоди почувствовала как будто она осталась в одном нижнем белье. Она не ожидала, что такое долгое его ношение может так сказаться на ощущениях. Но, что она была немного растеряна, Элоди пыталась скрыть и в этом ей помог медбрат, что отодвинул шторку ширмы и занес нужные вещи, что просил колдомедик ранее, отвлекая его внимание.

    Компресс, что принес медбрат, мистер Браун сразу попросил приложить к голове. И как только он коснулся лба девушки, то болевые ощущения начали потихоньку отступать, медленно, но и этого уже хватало, чтобы немного расслабиться. В это время колдомедик готовился, чтобы взять у Элоди кровь. Девушка не боялась иголок или вида крови, поэтому спокойно закатала рукав мантии и блузки, что была под ней.

    - Хотела у вас спросить, что за бланк о переводе? Вы хотите меня здесь оставить или я что-то не так поняла? Не хотелось бы надолго здесь застревать. - Элоди с возмущением вздохнула. - Не хотелось бы заставлять родителей нервничать, а то я не знаю как они отреагируют. - Элоди ненароком намекнула, что ее родители чересчур эмоциональны, особенно мать, в отношении здоровья дочери.

    +2

    7

    Внимательность, как не крути – главная черта любого колдомедика. Итан заметил, как дрогнули пальцы мисс Эйвери, когда перстень сполз с пальца и скользнул в потайной карман мантии – жест был слишком быстрым, почти паническим, и последовавший за этим едва уловимый выдох, полусвобода-полуобнаженность, отразившаяся на её лице, не укрылась от внимания целителя. За восемь лет практики Браун привык читать пациентов как раскрытые фолианты. Слова девушки про «снимаю на ночь» зазвучали в голове Итана фальшивой нотой – он не поверил, но спорить не стал, оставляя это на её совести. Вместо того чтобы тратить время на бесполезные пререкания, Браун взял руку Элоди, с вниманием осматривая запястье, тыльную сторону ладони и внутренний сгиб локтя: кожа бледная, почти полупрозрачная в свете больничных ламп, без сыпи, без следов раздражения от металла, вены просвечивали хорошо — глубоко не залегали, не пульсировали аномально, ни искать, ни гадать не придётся. Вены были спокойны, как и сама девушка внешне, но пульс под пальцами колдомедика, который он проверил машинально, чуть сместив подушечки на запястье, выдавал её: частый, неровный, сбивчивый. Адреналин. Или тревога. Впрочем, какая разница – результат один. Колдомедик ослабил хватку, но руку пациентки не отпустил, подняв на девушку профессионально-холодный взгляд, и ответил на вопрос, висевший в воздухе с того самого момента, как медбрат принёс бланк перевода и набор для забора крови.

    - Перевод в профильное отделение – это стандартная мера, мисс Эйвери, а не приговор, – голос его звучал ровно, без тени раздражения, хотя классический аргумент «родители будут нервничать» всегда вызывал у шатена глухое, почти рефлекторное желание усмехнуться. Он подавил его, как подавлял сотни раз до этого, но внутренняя пометка в черепной коробке легла на своё место: пациентка из тех, кто перекладывает ответственность на семью. Или прикрывается ею из каких-то своих, личных соображений. В чистокровной среде – явление распространённое. – Если мы что-то пропустим сейчас, вашим родителям придётся нервничать гораздо дольше и громче. А мне – разбираться с последствиями вашей скрытности.

    Мужчина взял с подноса прозрачные стеклянные пробирки, машинально проверяя их на сколы – ни одной трещины, всё чисто, - и поставил обратно, чтобы не мешали. Затем его пальцы легли на жгут – резиновая трубка, тёмная, с лёгким запахом латекса, - и привычное, скупое движение чуть выше локтя обнажённой руки девушки. Один оборот, второй, третий – не слишком туго, чтобы не повредить, но достаточно, чтобы вены проступили чётче. Он не стал ничего говорить. Пациенты либо боятся крови, либо нет, а ложные обещания, что «будет не больно», Браун считал пустой тратой слов – как и любые утешения, за которыми не стояло фактов.

    - Как ощущения без кольца? – спросил он между делом. – Отвечайте сразу, не думая. Голова, давление, магия – что-то изменилось?

    Не дожидаясь ответа, Браун взял с подноса зачарованную иглу. Артефакт выглядел обыденно: тонкий стержень из посеребрённого металла, едва заметная вязь рун вдоль основания, стеклянный резервуар для крови единым целым с иглой – ничего лишнего, ничего, что могло бы напугать пациента раньше времени. Итан провёл большим пальцем по гравировке, проверяя целостность чар, и поднёс инструмент к сгибу локтя девушки, туда, где под тонкой бледной кожей уже отчётливо проступили вены.

    - Короткий укол, — предупредил он ровно, почти буднично. – Не дёргайтесь, прошу.

    Остриё вошло под нужным углом – туда, где вены проступили чётче всего. Ни глубже, ни мельче. За годы постоянной практики в отделение Приемного покоя рука не дрогнула. Зачарованная игла потянула кровь сама ровно и без рывков, а жгут отпустил худое женское предплечье, лениво падая на поднос. Первая пробирка наполнилась, сменилась второй. Ценитель широкого профиля следил за уровнем, но краем глаза фиксировал состояние пациентки: цвет лица, дыхание, напряжение в плечах, побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в край кушетки.

    - Дышите ровно, - негромко произнес бывший рейвенкловец. – Не сжимайте кулак. Анализы – это необходимая мера.

    Когда вторая наполнилась до нужной отметки, игла извлеклась плавным движением, и сразу, без задержки, Браун прижал к месту укола стерильную ватку с заживляющим раствором. Кровь остановилась мгновенно. Быстрым движением, мужчина вытянул из кармана мантии кубик темного шоколадки, упакованный в фирменную этикетку «Сладкого королевства» и вложил в расслабленную ладонь Элоди.

    - Всё, - резюмировал Итан, убирая пробирки в контейнер, оставляя на них магическую метку и вновь подзывая кого-то из младшего персонала. – Съешьте шоколад, мисс Эйвери и выдохните. До получения анализов вы остаётесь под моим наблюдением. Я переведу вас в палату на пятом уровне, там же и дождётесь результатов. Если всё будет в пределах нормы – завтра утром отпущу вас домой. Если нет – будем разбираться дальше, - вытягивая из кармана лаймовой мантии простой карандаш, взялся за бланк перевода, заполняя его на весу быстрым, мелким почерком.

    Отредактировано Ethan Brown (2026-05-24 21:49:03)

    +2

    8

    Элоди внимательно наблюдала за колдомедиком. Он не был похож на всех остальных сотрудников Мунго. Слишком внимательный и дотошный. И по всей видимости не поверил девушке насчет перстня. Хорошо это плохо или нет, Элоди не понимала, но интуиция подсказывала, что довериться ему можно. Он осмотрел ее руку и по всей видимости готовился для забора крови и попутно ответил на ее вопрос о переводе. Мысль о его дотошности подтвердилась. А еще не мог не уколоть по поводу ее слов о родителях. - Я больше переживаю о слишком дотошном внимании с их стороны ко мне. Потом ведь будут надоедать своей опекой. А вас будут слушать в последнюю очередь. Поэтому прошу предупредить их о моем здесь пребывании на какое-то время. - возможно Элоди была груба, но как по-другому. Да, она уже взрослая и могла сама за себя ответить, но родители они ведь такие. Будут волноваться всегда, какого бы статуса ты не был.

    Следом мистер Браун взялся за жгут и приспособил его на руке Элоди. Обернули его достаточно крепко, но и не жало, что руку сводит. По всей видимости колдомедик решил отвлечь девушку от забора крови и спросил ее про ощущения без кольца. Девушке даже стало весело. Как ни странно, но как только она стала тренироваться в ментальных науках, то ощущение боли немного притупилось. Неожиданные синяки или случайные рассечения она даже не замечала. Конечно что-то более серьезнее она чувствовала и очень ясно, но могла терпеть уже дольше такие ощущения. Она еще до сих пор помнила как упала с метлы и очень сильно рассекла локоть. Вот тогда было больно, да и крови было много, что пришлось тоже обращаться в Мунго. Поэтому какой-то укольчик иглой ее совершенно не смущал. - Я чувствую себя как будто незащищенной, есть небольшая тревога. Голова все пытается проверить, не лезет ли кто в нее или еще что-то в этом роде. Мысли накатывают. - такие ощущения и правда были. Хоть они находились за ширмой, но девушка озиралась по сторонам. - Но голова стала болеть меньше. Компрессор делает свое дело. - Элоди могла наконец хоть немного улыбнуться.

    Целитель предупредил, что втыкает иглу и Элоди попыталась успокоиться, чтобы не сместилась игла. Игла зашла в кожу легко и без каких-либо усилий. В ход пошла первая колба и в нее ровной струйкой переливалась рубиновая кровь. Элоди и не заметила, что слишком долго за этим наблюдала, что вцепилась в кушетку рукой. Мистер Браун тоже это заметил и предупредил об этом девушку. Девушка вышла из оцепенения и покрутила головой, чтобы снять непонятную пелену перед глазами.

    Когда наполнилась вторая колба кровью, целитель вытащил иглу и положил ее обратно на стол с инструментами. Место забора он как и все медики обработал ватой с заживляющим раствором. Кровь остановилась сразу же. А потом вытащил небольшую шоколадку. Элоди такого даже не ожидала. Но приняла сладость и с удовольствием ее развернула и начала уплетать. Вот как раз чего-то сладкого ей сейчас не хватало, чтобы унять свою тревожность. Она даже была благодарна целителю, хотя это и была скорее всего обычная мера после забора крови.

    Мистер Браун объяснил девушке, что она переводится на пятый уровень, чтобы дождаться результатов и если все будет хорошо, то утром ее отпустит. Почему-то Элоди казалось, что этого не будет. Пока целитель заполнял бумаги, она все же решилась кое-что рассказать. Она сначала думала, что это совершенно не влияет на здоровье, но сейчас понимала, что возможно в совокупе со всем могло как-то повлиять. - Мистер Браун. Наверно есть еще один момент. Я думаю может это даст более четкую картину моего состояния. Я периодически, не прям каждый раз, но в принципе часто, употребляю Умиротворяющий бальзам и Зелье памяти. Это нужно для тренировок. - Элоди посмотрела на целителя с заинтересованным лицом и пыталась понять поможет это как-то ему.

    +2

    9

    Если посмотреть на госпиталь Святого Мунго со стороны, можно без лишних пояснений обнаружить закономерность происходящих в ней процессов – одно зависимо от другого, другое от третьего. И все это так или иначе замыкается в плотное кольцо контактов и событий, точно Уроборос, пожирающая свой собственный хвост. Потому, одновременно с тем, как карандаш Брауна быстро скользил по бланку перевода, оставляя за собой цепочку мелких букв – имя, отделение, предварительный диагноз – каркас бежевой ширмы бесшумно отодвинулся и в зону смотровой заглянул медбрат, касаясь плеча Итана кончиками пальцев. Браун не поднял головы, лишь кинув на контейнер с пробирками, стоящий на краю стола, не прерывая движения карандаша, и медбрат исчез так же беззвучно, как появился, унося образцы крови в лабораторию.

    Мысли колдомедика в этот момент были заняты бланком перевода: пятый уровень, палата, стандартный протокол наблюдения, курс обезболивающих зелий, дополнительный забор анализов. И в тот момент, когда Итан уже мысленно прикидывал, кому из коллег отделения Недугов передать пациентку для ночного мониторинга в размеренный шум его размышлений вклинился голос Элоди – тихий, неуверенный, совсем не тот, каким она говорила несколько минут назад, расставляя все точки над «i» в разговоре про родителей.

    - Мистер Браун. Наверно есть еще один момент...

    Шатен не поднял головы сразу, он дал мисс Эйвери договорить, продолжая вести карандашом по бумаге, но мозг уже обрабатывал информацию, выстраивая причинно-следственные связи быстрее, чем слова успевали оформиться в законченную мысль. «Умиротворяющий бальзам» блокировал сигналы усталости, не снимая саму усталость, а «Зелье памяти» форсировал когнитивные функции мозга. Оба препарата девушка, судя по ее словам, принимаются регулярно, и оба на фоне ментальных тренировок; без прямого врачебного контроля. Именно так, как любило делать большинство, считая себя в стократ много умнее среднестатистических колдомедиков. Собственно, все беды людей происходят от самих людей – не больше, не меньше. И вывод о самочувствии пациентки сложился внутри черепной коробки Брауна сам собой, будучи столь же очевидным, как и цвет крови, заполняющей ее тело и заставляющей это тело функционировать; жить; мыслить. Впрочем, удивления это не вызывало. За годы практики в Мунго Браун выучил простую истину: самые тяжёлые пациенты - не проклятые, не отравленные и не пострадавшие от тёмной магии. Самые тяжёлые - это маги, которые уверены, что разбираются в зельях и базовых целительных чарах не хуже колдомедиков. В девяти случаях из десяти именно они попадали в госпиталь с симптоматикой, которую сами же и создали.

    Карандаш замер над пергаментом, замыкаясь подписью в самом низу бланка, и Итан медленно убрал его в карман лаймовой мантии, поднимая взгляд на волшебницу. Секунду он просто смотрел на неё, не удивляясь, но и не осуждая, а затем заговорил тем особым, лишённым интонаций тоном, каким всегда озвучивал результаты диагностики. Распаляться на длинные, «разжевывающие суть» речи шатен не любил, но работа колдомедиком не давала альтернативных выборов.

    - Окклюменция, мисс Эйвери, это сильная ментальная нагрузка на тело, разум и на магию. Даже для опытного волшебника, практикующего защиту сознания не первый год, - голос шатена звучал ровно, без единой лишней интонации, с той спокойной, почти монотонной размеренностью, которая появлялась у Брауна всякий раз, когда диагноз был уже ясен и требовалось лишь озвучить его вслух. – Вы же тренировались постоянно, на износ, день за днём выжимая из собственного разума максимум, на который он был способен, и одновременно с этим – систематически, пусть и не каждый раз, как вы выразились – принимали связку зелий, - мужчина наклонил голову к плечу, позволяя девушка выдохнуть, переваривая полученную информацию. – Умиротворяющий бальзам не убирает усталость и не лечит перегрузку, он просто глушит сигналы тревоги, которые мозг посылает, чтобы сообщить вас: «хватит!». Благодаря данному зелью, вы переставали чувствовать, что работаете на пределе, продолжая при этом работать. А Зелье памяти в это время разгоняло мыслительные процессы, заставляя уставший разум функционировать быстрее, чем он мог себе позволить в том состоянии, в котором находился. Мозг получал команду ускориться – и ускорялся, - целитель дёрнул бровями, не сводя взгляда с лица девушки, замечая как меняется ее мимика по мере того, как слова достигали ее ушей, впечатываясь в сознание. – До определённого момента схема работала, а затем система сломалась – мозг, функционирующий на пределе слишком долго – выдохся. И это хорошо, если бы не ваши обмороки, ставшие причиной вашего обращения, все могло бы сложиться куда хуже.

    Без лишней поспешности, Итан снова опустился на стул, оказываясь с Элоди на одном уровне, сложил бланк перевода вдвое, убирая его в глубокий карман мантии – по соседству с карандашом и блокнотом, - и слегка наклонил туловище вперед, ладонью указывая на руку девушки, где не так давно находился фамильный перстень.

    - Ваш перстень фиксировал не внешнюю угрозу, не вмешательство извне, как вы привыкли думать. Он реагировал на внутреннюю перегрузку. На истощение ментального контура, которое вы сами не замечали именно потому, что зелья исправно глушил все сигналы, - голос целителя, оставаясь по-прежнему ровным, будто бы стал мягче, утратил ту жесткую, клиническую бесстрастность, с какой он озвучивал диагноз минутой ранее. – Перстень не врал, мисс Эйвери. Он работал исправно. Он сигнализировал вам о том, что вы – не без помощи зелий – отказывались слышать. Обморок и последовавший за ним отказ магии – закономерный итог. Организм отключился принудительно, когда перестал получать ответ на сигналы, которые вы методично, день за днём, заглушали.

    Браун откинулся на спинку стула, прочищая горло; меняя угол разговора, переводя его из плоскости объяснений в плоскость решений, которые волшебнице с чистокровной фамилией предстояло принять. Пациенты редко когда вслушивались в рекомендации целителей, а затем возвращались: из раза в раз, по накатанной, с течением времени не улучшая свое самочувствие, как им хотелось, а худшая. С другой стороны, если бы они так не делали, колдомедик давно бы уже потеряли работу.

    - Теперь о лечении, помимо тех дней стационара, которые вы проведёте в отделении Недругов под коим контролем. Первое: Умиротворяющий бальзам и Зелье памяти исключены, полностью. Второе: тренировки окклюменции прекращены до моего личного письменного разрешения. Третье: перстень пока остаётся в вашем кармане. Вы его не одеваете ни при каких условиях – дополнительные, даже пассивные, нагрузки на ваше ментальное самочувствие полностью перечеркнут всякое лечение.

    Колдомедик позволил себе короткую паузу, в ходе которой поднялся со стула, поправляя форменную мантию. Ко всему прочему, тема родителей, поднятая ранее, требовала завершения до того, как мисс Эйвери покинет смотровую, - Итан предпочитал решать подобные вещи сразу, не оставляя за спиной недоговорённостей, способных вырасти в проблему.

    - Добавлю насчёт ваших родителей, закрывая этот вопрос. В Мунго ваш лечащий врач - я. Не они. Я сообщу им столько, сколько потребуется, и тогда, когда сочту нужным. Если ради вашего покоя понадобится на ближайшие сутки ограничить их в посещениях – я это сделаю. В этих стенах решения о вашем лечении принимаю только я. Это понятно? – короткая, деловая пауза, лишенная хоть какого-либо намёка на то, что сказанное может быть оспорено. – Вы обратились вовремя, мисс Эйвери. При соблюдении предписаний, прогноз благоприятный. И если у вас нет больше вопросов, прошу вас подняться – я проведу вас в вашу палату на пятом уровне и выдам зелье, необходимо для вам для выздоровления.

    +1



    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно