До пятницы я совершенно свободен!
В гостях у Альфарда • четверг • около 8 вечера • туманно
Alphard Black • Alastor Moody
|
[16.04.1981] До пятницы я совершенно свободен!
Страница: 1
Сообщений 1 страница 4 из 4
Поделиться12026-05-14 10:28:27
Поделиться22026-05-16 17:28:06
- Батя
Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Глава младшей ветви семейства Блэк, чистокровный сноб по выходным, главный по побрякушкам и красоте. Пытается воспитывать корзиночку с переменным успехом- посты: 40 547,1/0 07.26,1/3
- Сообщений: 11060
- монеты: 10
- Уважение: +828
Самые крепкие связи?Порочные 
Туман стелился по острову Скай, скрывая его заснеженную красоту. Море оставалось спокойным и тихим, несмотря на бушующий за стенами дома февраль. В камине легко потрескивал огонь, а весь дом был окружён какой-то уютной тишиной и уютом.
Альфард, сидя на диване перед камином, доделывал один из заказов. Домовой эльф тихо шуршал по дому, наводя чистоту. Собаки тихо сопели у огня, показывая, что даже тем, у кого есть шерсть, не хочется идти в эту промозглость и серость. Кот уютно свернулся на диване рядом, и в целом всё было хорошо.
Альфард чувствовал прилив сил, желание действовать и развиваться дальше. Недавно он закончил один из самых сложных заказов, сейчас доделывал очередной для влюблённых, и, пожалуй, мог назвать себя счастливым, без каких-либо «но». Ассортимент магазина рос, торговля была бойкой и приносила немалый доход как в волшебном мире, так и в магловском. Управляющий его делами гоблин был рад такому клиенту, и в целом всё было на удивление мирно.
Хотя там, за стенами дома, шла война — жестокая, кровопролитная. Умирали люди, как маги, так и маглы. «Пророк» печатал неутешительные сводки, и это удручало.
Альфард помнил войну с Гриндевальдом и маггловскую мировую войну. Однажды он, мальчишкой, сбежал в маггловский Лондон вместе с другом — они решили погулять в самом известном парке. Это было как раз тринадцатого июня сорок четвёртого года. На тот момент Альфарду как раз исполнилось восемь, и он считал себя уже достаточно взрослым и самостоятельным. Но чего он не ожидал, так это того, что именно в тот день командование нацистской Германии отдаст приказ бомбить Лондон Фау-1.
Когда первая такая ракета попала в здание через дорогу от них, сердце Альфарда, кажется, остановилось, и он перестал дышать. Вокруг царила паника и суматоха, бомбы падали на город, как снежинки зимой. Люди погибали на его глазах. Его друга тоже зацепило — он бил его по щекам, пытаясь привести в чувство, но всё было тщетно. Перед глазами стояли окровавленные люди: кто-то был мёртв, кто-то доживал последние секунды своей жизни. И всё, что он мог в тот момент — это покрутить кольцо на пальце, чтобы портал вернул его домой.
Грязный, в строительной пыли и чьей-то крови, он просто кинулся к маме и рыдал минут тридцать от страха. Его пытались успокоить всей семьёй и привести в порядок. Тогда он пережил настоящий шок, который сказался на его характере. В восемь лет он чётко и ясно осознал, что война — это больно, страшно, и она наполнена ужасом.
Когда Дамблдор победил Гриндевальда, а советские войска одолели нацистскую Германию, стало спокойнее. Но раз и навсегда он усвоил урок: держаться как можно дальше от любых боевых действий, и не важно, кто сражается — волшебники или магглы. Он придерживался этого правила до сих пор.
Альфард никогда не ездил туда, где идёт война, никогда не участвовал в конфликтах, если они не касались лично его, и вообще от всего подобного старался держаться в стороне. И сейчас он придерживался своей политики невмешательства, когда одна половина его друзей поддерживала спятившего Тёмного Лорда, помешанного на чистоте крови, а вторая выступала против. Он сохранял это хрупкое равновесие и не поддерживал ни одну из сторон. Но каждый раз, читая газеты, он понимал, что рано или поздно этот выбор придётся сделать и выступить на чьей-то стороне. Может, не открыто, не крича во все горло, что один из Блэков явно поддерживает одну из сторон, но в тайне — точно.
Когда пламя в камине полыхнуло зелёным, он вздрогнул — палочка в его руке оказалась мгновенно, он был готов защищаться. Хотя сам бы мог догадаться, что единственный из всех, кто может заявиться к нему так бесцеремонно, не предупредив письмом, — это Аластор. Собственно, он же и вбил в него этот навык: хвататься за палочку сразу и не ждать нападения.
Ещё немного посмотрев на друга, он убрал своё оружие и улыбнулся.
— Сам господин старший аврор пожаловал ко мне во всей своей боевой мощи — это и радует, и настораживает.
Он обнял друга и похлопал его по плечу. Да, у них за спиной не одна стычка между собой и не одно приключение в Хогвартсе, за которые они нещадно были наказаны. Кто бы мог подумать, что их драки и неумелые стычки положат начало такой крепкой дружбе, что продлится годами. И после Хогвартса они всё равно будут дружить.
— Чем обязан столь внезапному визиту, ваше аврорство?
Естественно, он не мог не цеплять Аластора за его профессию, хотя уже на втором курсе было понятно, что тогда ещё мальчишка станет аврором, потому что это была его стезя, и другой дороги он и сам не видел. Это Альфард долго не мог определиться, а все остальные к выпуску точно знали, кем будут.
Поделиться32026-05-25 20:49:02
[indent] — Настораживает? — Аластор хмыкнул, похлопав друга по спине в ответ. Рукопожатие вышло крепким, мужским — никаких сантиментов, только уверенность и тепло, которое не нужно выражать словами. — Княже, тебя должно настораживать, когда я прихожу без торта. А с тортом — это я к тебе по-свойски.
[indent] Он перешагнул порог, стряхивая с мантии невидимые пылинки — апрель на острове Скай был именно таким, каким его помнил Аластор: промозглым, серым, но почему-то уютным. В доме Альфарда всегда было уютно. Это бесило. Потому что сам Муди не умел создавать уют, даже если очень старался. Его квартиры — временные, съемные, заброшенные — всегда пахли пылью, кофе и одиночеством.
[indent] — Во-первых, — Аластор поднял коробку с тортом, которую держал в левой руке, — у меня был день рождения. Месяц назад. Ты, Княже, как обычно, забыл. Или делал вид, что забыл, чтобы я сам не напоминал.
[indent] Он поставил коробку на журнальный столик, смахнул с неё невидимую пыль и с некоторой брезгливостью посмотрел на торжественный бант.
[indent] — Там внутри, между прочим, несладкий торт. Представь себе, такое бывает. Бисквит без сахара, крем на основе... ну, не важно. Моя знакомая ведьма, которая тоже не ест сладкое, поделилась рецептом. Так что давай, Княже, не говори, что я о тебе не забочусь, — он усмехнулся, усаживаясь в кресло напротив камина. — А во-вторых...
[indent] Муди замолчал, прислушался к шороху домового эльфа, потом перевел взгляд на Альфарда.
[indent] — Есть у меня один... теоретический вопрос. Не по работе, — он выделил последнее слово чуть громче, давая понять, что тема скользкая, но не смертельная. — Просто... ты же у нас специалист по красивым вещам. По украшениям, артефактам, всякой... эстетике. А я в этом — полный профан.
[indent] Он откинулся в кресле, положил ногу на ногу.
[indent] — Что ты думаешь о татуировках? Магических свойствах, я имею в виду. Не в смысле «наколол дракона на плечо, чтобы казаться круче», а в серьезном. Защита, проклятия, метки... ну, ты понимаешь.
[indent] Аластор говорил ровно, спокойно, но для лучшего другая он выдавал себя с головой. Он не врал. Альфард действительно разбирался в магических украшениях и артефактах лучше любого аврора. У него была насмотренность, чутье на красоту и... доступ к информации, которую министерские архивы не всегда могли предоставить.
[indent] — Мне нужно понять, есть ли в этом рациональное зерно. Или это всё блажь молодых, которые хотят выделиться, — он помолчал. — А заодно проверить одну... теорию. Не мою. Но теория такая, что если поставить на теле метку — правильную, с нужными рунами или компонентами — она может... связывать. Или защищать.
[indent] Муди хотел было занять чем-то руки, но в доме Альфарда всегда было так утонченно, что он порой чувствовал себя слоном в посудной лавке, боялся что-то задеть, тронуть, а еще у него всегда могли появиться какие-то штуки, которые могут с тобой сделать все, что угодно — и укусить, и проклясть. В итоге он так ничего и не нашел и просто поерзал на месте.
[indent] — Я не прошу тебя раскрывать тайны семейных архивов Блэков. И не прошу лезть туда, где тебе не место. Просто... скажи, как специалист. Есть в этом какая-то магическая логика? Или это всё из разряда «нарисовал сердечко с именем — и оно защитит от тёмных сил»?
[indent] Он поставил кружку на стол и посмотрел Альфарду прямо в глаза.
[indent] — Я тебя спрашиваю, потому что доверяю. И потому что ты не побежишь пересказывать этот разговор кому попало. Даже если очень захочется.
[indent] На этих словах Аластор чуть заметно улыбнулся — уголки губ дрогнули, но улыбка не стала мягче. Просто... доверительной.
[indent] — И давай уже чаю, Княже. Какого-то своего домашнего и фирменного.
Поделиться42026-05-26 12:09:52
- Батя
- Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Глава младшей ветви семейства Блэк, чистокровный сноб по выходным, главный по побрякушкам и красоте. Пытается воспитывать корзиночку с переменным успехом
- посты: 40 547,1/0 07.26,1/3
- Сообщений: 11060
- монеты: 10
- Уважение: +828
Самые крепкие связи?Порочные
Когда Аластор так по-свойски ударил его по плечу, Альфард немного наклонился, потому что друг никогда не соизмерял силу. Они ведь совершенно разные по комплекции и физической форме. Даже в детстве Аластор был крупнее тонкокостного Альфарда, но с тех пор ничего не изменилось. Они уже давно не дети, а этот великовозрастный гриффиндорец при каждой встрече пытается сломать ему позвоночник. Но, даже несмотря на это, Альф был бесконечно рад тому, что друг заглянул к нему. Он уже давно ни с кем не общался, кроме своей помощницы, так что визит друга пришёлся очень кстати. Правда, синяк на плече придётся сводить долго.
— Прости, дружище, я забегался и правда забыл тебя поздравить. Но раз я такой ужасный друг, ты можешь выбрать любую из моих безделушек для себя.
Забыть про день рождения друга? Да он едва сам себя помнил. Когда-то он уезжал из страны, чтобы не заскучать, но с появлением одного подростка в его жизни скучно перестало быть. Сириус полностью поглотил его жизнь. Видимо, так и должно происходить, когда становишься родителем: когда твоё личное «я» меняется на «я» другого человека. Но времени хоть о чём-то задуматься ему не дали. Аластор начал с торта, а закончил вообще татуировками, и Альфард просто физически не успевал за полётом мысли старшего аврора. Если друг именно так пытается доносить приказы до своих людей, то Альфард очень сильно сочувствовал своему племяннику.
— Подожди, подожди. Давай разбираться во всём по порядку, а то ты меня с ума сведёшь этим потоком информации. А сумасшедший Блэк — это не то, что нужно нашей стране.
Он тихо рассмеялся, глядя на то, как друг переводит дыхание и пытается найти что бы покрутить в руках. Альфу ничего не оставалось, кроме как позвать домовика-эльфа и приказать ему принести сигары и все принадлежности для них, пока Аластор не начал в порыве чувств громить весь дом.
— Ты что, идя ко мне, вместо бутылки огневиски решил взять торт? Да ещё и без сахара? Ты точно ко мне шёл? И ты сам его готовил?
Ещё один смешок вырвался у него просто потому, что торт без сахара может быть уместен, когда идёшь в гости к симпатичной девушке, помешанной на здоровом образе жизни, но точно не к другу. Впрочем, от Аластора можно было ожидать всего. И пока эльф нарезал торт, Блэк как хозяин заварил чай и принёс большую чашку для друга — горячего и ароматного чая с небольшим количеством успокаивающего зелья, чтобы Аластор точно не свёл его с ума своими нервами.
Домовик разложил торт по тарелкам, но Альфард не спешил его пробовать: ему надо было убедиться, что готовил не Аластор, а тот, кто разбирается в том, что делает. Да и та лесть, что читалась в словах аврора, хоть и была приятна, но заставляла насторожиться. Просто потому что Аластору не нужно было к нему подлизываться, чтобы что-то узнать: он и так был готов ему помочь.
Альфард откинулся на спинку кресла и уже смотрел гораздо серьёзнее. Потому что тот вопрос, который прозвучал, не входил в полную компетенцию Альфарда. Обо всём, о чём спрашивал Аластор, мужчина знал только в теории: этот раздел его не сильно интересовал просто потому, что в его исследованиях он был совершенно бесполезен. Но книги по данной теме у него были, и он их читал.
— Смотря что конкретно тебя интересует: магические татуировки или всё-таки рабское клеймо? Это совершенно разные вещи и действуют иначе. Татуировка имеет связь со своим носителем поверхностно: их можно объединять с лёгкими заклинаниями и рунами. Простые татуировки могут служить оберегами или предупреждениями либо с их помощью можно связываться. Рабское клеймо — это совершенно другое: работа грубее, гораздо серьёзнее и зависит от того, что хозяин в неё вложил.
Альфард остановился и отпил чай из своей кружки. Всё-таки рискнул попробовать торт, запил кусок ещё одним глотком чая и закурил — не сигару, расслабившись в кресле, а сигарету — и весь подобрался. Потому что тема была очень интересная, но и тяжёлая. А главное — совершенно непонятно, почему она так сильно интересует Аластора.
— Даже если бы я хотел кому-то рассказать, я твой поток сознания просто не смогу передать: это сильнее любого легилимента. Что за внезапный интерес к этой теме? Авроров уже решили клеймить?
Он хмыкнул и всё-таки откинулся на спинку кресла, сверкая хитрым взглядом в сторону одного из самых лучших друзей. То, что этот интерес неспроста, было понятно сразу. Но Альф прекрасно понимал: друг даже под страхом авада кедавры не раскроет ему свои секреты.
— Конечно имеет. Очень многие племена пользуются подобного рода магией. Например, индейцы: они наносят на свою кожу очень много талисманов и оберегов, чтобы удача и безопасность всегда были рядом. Вуду тоже прибегают к подобному. Я не особо разбираюсь в теме: у меня есть пара книг на эту тему, но там написано то же самое.
Это было действительно так: всё, что он знал о магических татуировках, он уже рассказал. А если друга интересует что-то конкретнее — пусть спрашивает предметно. Он попробует разобраться.
— А ты мне ничего не хочешь рассказать?
Альфард даже поднял бровь и слегка оскалился в улыбке, давая понять: он знает — Аластор должен ему рассказать кое-что важное. Но почему-то отмалчивается.
Страница: 1
