На работу Питер одевается по принципу "dress for success", что предполагает чистоту, опрятность, белый верх, темный низ. Да, примерно так для него выглядит успех, когда форма влияет на содержание, держа Питера внутри этой строгой коробочки выдуманной им униформы, по кусочкам собранным. Более того, приятно хотя бы немного нравиться себе при встрече в темном коридоре с зеркалом. Классические же костюмы, как убедился Питер, творили чудеса даже с самыми отвратительным рожами.
Том, владелец "Дырявого котла", впрочем, считал иначе. Он говорил, что Питер в этой своей рубашке портит расслаблено-подпольную атмосферу заведения, внося суда богомерзкий министерский дух, которого и без того здесь хватало. Прыщ, ячмень, бельмо, тьфу. Какие только сравнения тот не приводил. Но ни один из эпитетов не сумел сбить Питера с выбранного маршрута, где и матушка называла его красавчиком.
На дворе стояло восьмое марта, которое ознаменовалось рядом местечковых женских митингов, лекций и дискуссий для привлечения внимания к проблемам дискриминации, насилия в семье и замалчиванию достижений женщин. Питер узнал об этом от матушки, относительно активной участницы этих мероприятий. Будучи матерью-одиночкой она на собственной шкуре прочувствовала каково это быть женщиной в Англии 80х годов. И пусть ее ребенку повезло родиться мальчиком, но это не исключало страданий в ее душе по таким же беднягам, как она сама, кто проходил или кому предстояло еще пройти путь, по которому она шла по сей день, хоть и значительно упрочив позиции с повзрослевшим ее мальчиком Питером.
Это была "каждую пятницу я в говно", конец общепринятой рабочей недели, что означало повышенную выручку для заведения от желающих расслабиться и отдохнуть. К такому раскладу Питер готовился заранее, прикидывая по потреблению прошлых нескольких пятниц, чтобы готовить быстрее, обслуживать качественнее, словом, всячески повышать производительность, уровень удовлетворенности и, как следствие, личный доход. Разумеется, Питер пиздил. Но старался это делать с умом. Поэтому на старте его коктейли всегда шли забористыми, а уже потом, когда вкусовые сосочки клиента не могут отличить говно от повидла, можно было немного и поиграться. Во всех возможных смыслах, ставя эксперименты - в том числе.
В заведение вошла Эмили Хантер, принесшая с собой тот самый министерский дух, от которого у Тома в носу засвербело и тот с чувством чихнул.
- Добрый, - улыбается Питер, украдкой ее разглядывая. За время совместной учебы, тренировок и игр по квиддичу, в школьную команду которого Петтигрю попасть так и не удалось, сколько упрямо он ни пытался, он имел возможность как следует рассмотреть Эмили. На тот момент она была старше Мародеров года на два, что означало, что толком не сформировавшиеся одноклассницы ей и в подметки не годились.
- Мистер Петтигрю? - как официально! Его белая рубашка этому несказанно рада, но нутро пока еще протестует, отзываясь странными и не совсем приятными ассоциациями. - Я мог бы пошутить, что так звали моего отца. Или попросить не звучать, как Макгонаггл. Но взамен просто скажу - Питер, Эмили. Приятно, что ты меня помнишь. Тяжелый день?
Делая разом несколько действий, Питер мешал коктейль, общался, улыбался, не забывая подмечать всех вышедших и вошедших. На подготовку коктейля для Эмили у него ушло не больше минуты. За которую он успел не только все ловко смешать, дирижируя в воздухе волшебной палочкой, но и устроить небольшое представление. При котором сначала ливитирующие над наполненным бокалом для мартини медленно кружились две спелые вишенки на ветке, которые в последствии разместились на белой пышной пене напитка милым нежно-розовым рисунком.
- Прошу, - бокал опускается перед Эмили на заранее заготовленный подстаканник и Питер, затаившись, ожидает вердикта этому кисло-сладкому нечто.
Отредактировано Peter Pettigrew (2026-06-29 12:50:31)