Chapter I: The story has begun

[indent]Если бы Бетти попросили назвать главное правило выживания в магической Британии, она бы ответила не задумываясь: держи подбородок высоко, улыбку ослепительной, а блокнот — всегда наготове. Мир не крутится вокруг скромниц, и Брейтуэйт усвоила это еще до того, как впервые переступила порог платформы 9¾.

[indent]Бетти появилась на свет промозглой весной 1949 года в семье, где уживались два совершенно разных мира. Ее отец, Артур Брейтуэйт, служил мелким клерком в Отделе магических игр и спорта Министерства Магии, а мать, Элеонор, была магглой и заведовала районной публичной библиотекой. В их небольшом доме в пригороде Лондона магия мирно соседствовала с маггловскими книжными стеллажами, грампластинками и утренними газетами. Родители обожали дочь, но строго следили за соблюдением Статута: Артур прятал волшебную палочку в верхний ящик секретера, а Элеонор учила девочку аккуратности, чтению и наблюдательности.

[indent]Свой первый стихийный выброс магии Бетти продемонстрировала в семь лет. До крайности уязвленная тем, что соседский мальчишка обозвал ее зазнайкой и отобрал любимую книгу с картинками, маленькая мисс Брейтуэйт так яростно топнула ногой, что карманы обидчика мгновенно вывернулись наизнанку, осыпав мостовую градом леденцов, а сам задира взлетел на метр в воздух и приземлился в ближайший куст жимолости. Отец тогда лишь сдержанно хмыкнул в усы, украдкой стерев память соседским свидетелям, а мать вздохнула — стало очевидно, что характер у будущей волшебницы будет весьма своенравный. До одиннадцати лет Бетти строго запрещали касаться отцовской палочки, поэтому буйную энергию она направляла в чтение, ведение собственных иллюстрированных «хроник двора» и споры с отцом о правилах квиддича.

[indent]Осенью 1960 года, сжимая в руке новенькую палочку из клена с волосом вейлы, купленную у Олливандера, Бетти поднялась на борт ало-черного «Хогвартс-экспресса». В замке Распределяющая шляпа долго примерялась к ее амбициям, едва не отправив девочку на Слизерин за несгибаемую волю и хитрость, но в итоге сделала выбор в пользу Рейвенкло: острый, цепкий аналитический ум, тяга к докапыванию до сути и ненасытное любопытство перевесили всё остальное.

[indent]В сине-бронзовой гостиной башни Бетти освоилась мгновенно. Примерной тихоней она не была никогда: прилежно заучивать сухую теорию ей казалось смертной тоской, зато там, где пахло шумными спорами, школьными тайнами или легким нарушением правил, неизменно можно было встретить ее любопытный нос.

[indent]Именно в те школьные годы в ее жизни как-то незаметно появился Фабиан. Их история с самого начала напоминала бесконечный сатирический очерк: сначала были взаимные подножки в коридорах, подначивания и детские попытки задеть и вывести из себя. Чуть позже она переросла в скрытую, тщательно замалчиваемую симпатию с ее стороны. А еще через пару курсов, когда она, казалось, смогла эти чувства перебороть, оказывать знаки внимания ей стал уже сам Фабиан. Вот только Бетти в ответ на ухаживания виртуозно отшила его, будто беря реванш за все прошлые обиды. Годы в замке пролетели, но школьная привычка постоянно задевать, притягивать и отталкивать друг друга никуда не исчезла. Она лишь трансформировалась во взрослую, запутанную, но на удивление прочную связь. И никто из них до сих пор не рискнул ее завершить. Для Бетти, пожалуй, Фабиан — это предсказуемая константа. Его дом — место, куда можно прийти без предупреждения. И с ним, пусть и с оговорками, она может не притворяться, а быть собой.

[indent]На третьем курсе из списка дополнительных предметов Бетти выбрала Древние руны (для тренировки логики и расшифровки закрытых документов) и Маггловедение. Последнее она взяла исключительно из практических соображений — предмет давался ей шутя благодаря матери, гарантируя высший балл в табель без лишней зубрежки. К уходу за магическими существами и прорицаниям Брейтуэйт отнеслась со скепсисом: прелестей жизни в загонах и вычесывания колючек из шерсти книзлов она искренне не понимала, а туманные пророчества на дне чайной чашки справедливо считала шарлатанством.

[indent]На пятом курсе во время традиционной беседы о профориентации декан пророчил Бетти карьеру в Отделе магического правопорядка или Международного сотрудничества, но у рейвенкловки были совершенно другие планы. Экзамены СОВ она сдала блестяще, получив «Превосходно» по Заклинаниям и Маггловедению, а также «Выше ожидаемого» по Трансфигурации, Древним рунам и Защите от Темных искусств. Это позволило ей продолжить углубленную подготовку на шестом и седьмом курсах, сделав упор на профильные чары. Именно тогда она начала изучать основы окклюменции: будучи от природы эмоциональной и вспыльчивой, Бетти понимала, что без умения держать лицо и выставлять ментальные щиты против чужого давления в мире акул пера не выжить. ЖАБА в 1967 году были сданы столь же уверенно, распахнув перед выпускницей двери периодических изданий Косого переулка.

[indent]После выпуска в 1967 году Бетти ворвалась в мир прессы. Начав с глянца и модных колонок в «Ведьмополитене», она быстро заскучала среди шелков и советов по уходу за метлами: ее манили настоящие тайны, интриги и человеческие пороки. Перейдя в «Призрачные ведомости», она несколько лет бесстрашно вела расследования, заработав репутацию въедливой и хваткой журналистки. Параллельно оттачивались практические навыки: маскировочные чары, подслушивающие заклятия и виртуозное обращение с зачарованными блокнотами стали ее второй натурой. Однако со временем рамки небольших редакций стали малы. Последние пару лет Бетти работает как свободный журналист: она охотится за сенсацией, независимым расследованием или эксклюзивным интервью с ключевой фигурой эпохи, которое позволит ей добиться своей следующей цели — попасть в штат «Ежедневного пророка».

[indent]Полномасштабная война, разгоревшаяся в Британии к началу 1980-х, не оставила места для иллюзий. К идеологии чистокровного превосходства пожирателей смерти Бетти, будучи наполовину магглой, испытывала искреннее презрение, считая их фанатиками и мясниками. Но и слепо бросаться на баррикады ради абстрактного героизма она не спешила: Брейтуэйт слишком ценила собственную жизнь и свободу, чтобы присягать тайным орденам. Ее оружием всегда оставалось слово. Она видела, как исчезают знакомые лица, как Министерство захлебывается в панике и цензуре, и предпочитала сохранять трезвый нейтралитет, фиксируя правду на пергаменте.

[indent]На календаре тревожный 1981-й. Война затягивается, напряжение растет, но Бетти точно знает: именно в хаосе рождаются великие сюжеты. Ее звездный час уже близко.

Отредактировано Betty Braithwaite (Вчера 18:11:34)