Пока другие дети играли в игрушки я дралась, пока другие сбегали с улицы от банды малолетних садистов, впитывающих дни с кровью случайных испуганных детей, я шла их бить. Сначала по одиночке. Первый пытался забрать велосипед, второй толкнул и хотел забрать яблоко. Третий назвал меня уродливой лягушкой, четвертый толкнул, когда проходил мимо и обозвал слабачкой. Два других тоже проиграли в драке и пришли разобраться.
Каждый из них глотал помехами боль, смешанную с кровью. Каждого я побеждала, хоть и приходила домой в синяках, но однажды они объединились.

Их было шесть.

Количество было неравным.
Так же, как и с Северусом. Это не давало мне покоя. Я осуждающе разглядывала мародеров, вонзая в каждого ледяные иглы. Кажется, что там не было только Римуса. Он на такое не способен.

Я тихо подошла к Снейпу и села рядом, разглядывая золотистое солнце. Мне хотелось сказать ему, что со мной происходило что-то подобное, но он всегда был таким тихим и закрытым. Все время смотрел лишь в зелья. Мне хотелось сказать ему, что троих он мог бы победить, но он бы не понял меня. Может быть, даже обиделся, что я сказала об этом. Тихие мальчишки. Я никогда вас не понимала. Я попросила его дать мне совет по зельям. Это все, что я могла сказать.

Потом я попала в больничное крыло. Очередное падение - слишком разогналась, чтобы поймать квоффл. Столько полетов и никак не могу понять, что сорваться вниз слишком легко. Я смотрела на Сириуса и прожигала его взглядом на тренировке, смотрела на Поттера.
Им оставалось только взять железную арматуру и пойти за мной по улице.

Меня вылечили и я должна была уйти из крыла, как вдруг там появился Северус, но он был не один.
Дамблдор. Милое сопровождение, конечно, но совсем не случайное. Кажется, все повторилось.
Скажи, что это был не Блэк.
Они попросили у мадам Помфри успокоительное. Кажется, что бледный по жизни Снейп, стал еще бледнее. Тихие мальчики молчат даже тогда, когда их очень ранят. И он молчал.

Стоило спросить, верно. Но я ведь уже знала ответ. Северус посмотрел на меня так жаляще. По радужке его глаз расплескалась тихая, ноющая агония.

Блэк.
Это ведь ты.
Снова.

Пока другие дети играли в игрушки на заднем дворе, я дралась.
Пока другие дети сбегали от злых детей, оставляя позади себя тонкой, светящейся линией слабость, я дралась.

Блэк.

Голубые глаза засветились в темноте ледяными кинжалами. Блэк. Снова Блэк.
Скажи мне, Сириус, что ты сделаешь, если тебе дадут отпор? Скажи мне, Сириус, это стоило того? Теперь я точно знала, что сделаю.
- Мисс Райдер, почему вы не в гостиной факультета?
- Я уже ухожу, директор. - стальной голос ударился о стены, вызывая неслышную вибрацию. Я вышла из больничного крыла.

Прядь волос растворилась на дне пузырька, смешиваясь с оборотным зельем. Вот так просто. Так легко изменить внешность. Я выпила его до дна и скривилась. Вкус ужасный. То, что произойдет следом ещё хуже. Меня начало ломать. Ноги стали длиннее, светлые волосы завернулись в темно-каштановые кудри. Я выдохнула, вытягивая из под мантии бледные пальцы. Осталось лишь изменить одежду магией. Бордовый галстук окрасился в зелёный цвет, нашивка факультета тоже. Я стянула мантию, надела под них штаны спортивной формы, изменила размер, подошла к окну, собирая в ладонь немного пыли и рассеяла ее по мантии. Следом надо было изменить запах. Он всегда пахнет зельями. Хлоя вошла в комнату и замерла.

- Это я, дурочка. - улыбнулась я ей в ответ.
- Харви. Снова? Что тебе теперь взбрело в голову? Я не хочу знать, но почему ты выглядишь как Снейп?
- Тшш, тише. - я попыталась сосредоточиться, сделать шаг вперёд, изучая баланс, быстро прокрутилась вправо. Непривычно.
Я слишком привыкла драться в своем теле, но не в теле высокого мальчика.
- Сделай мне одолжение, Бриджертон. Попробуй меня ударить.
- Что?!

Помимо всего, Хлоя выдала мне очень ценную информацию о том, где в последний раз видела чертового Блэка. Игра в отмщение началась. Я быстро вышла из комнаты, побежала по школьным коридорам. Все ещё чертовски непривычно, но бег помогает сфокусироваться и понять о новой оболочке больше. Почти никто не замечал меня. Снейп мастерски избегал лишнего внимания и случайных разговоров можно было не бояться.

Спустя пятнадцать минут я вышла на школьный двор и нашла его. Нашла Блэка.
Ну, привет.
Быстрым шагом я сократила расстояние между нами. В глазах Сириуса читалось холодное равнодушие.
Как же он обычно к тебе обращается? Кажется, что никак.

- Эй, Блэк. Я тебе должен кое-что.

Ладонь сама сжалась в кулак. Я быстро подошла и ударила Блэка по лицу. Не слишком сильно, но все равно болезненно.
Знаешь, тупица, я никогда не начинаю драки первой. Я всегда лишь бью в ответ, но ты не оставил мне другого выбора. Здесь и сейчас я сломаю правила собственной игры. Видишь ли, это будет исключением. Ты будешь исключением и это не комплимент.

Палочка быстро скользнула в ладонь. Магия всегда может сломать схему и сделать драку нечестной.
Так что же ты выберешь, чертов выскочка? Магию иди кулаки? Тем и другим я дерусь одинаково хорошо.

Отредактировано Harvey Ryder (2025-12-06 17:41:55)

У всего есть причина и следствие.
Но как быть с яростью, у которой почти нет причин?

Я знала, что он будет там. По большому счету, Блэка всегда можно было различить в толпе учеников по жалящему ореолу самолюбия. Многие могли принять его за свечение, своеобразное солнце, но на нем было достаточно черных пятен, чтобы я не подходила. И пока остальные видели свет, я видела лишь выжженные кратеры. Несмотря на показную храбрость, он был уязвимым. И ему однажды станет больно, когда твердые линии мародерского квадрата сколятся, разломаются на иглы, образуя дикий многогранник и войдут в горло.

Мне нужна была лишь причина, одна единственная причина, перо обожженного Феникса, который окончательно умер на сто второй раз своего перерождения, обугленное перо, которое легло на его неисчислимые косяки, приводя гору мусора поступков в движение. Цикл был запущен.

Меня не волновали причины, меня волновало следствие. И, когда бледная кожа окончательно покрылась острыми иглами морской изморози, я вошла в огненный цикл своей ярости, побежала красной собакой по вечернему небу, глотая большой, клыкастой пастью черные облака. Я побежала, чтобы найти тебя и выгрызть для Снэйпа окровавленное сожаление, сожаление из горла высокомерного ублюдка, сожаление, которое отразится в твоих глазах, заиграет волнами черного леса на радужке. Сожаление.

Когда ты бьешь того, кто тебя слабее, аплодисменты не звучат. Вокруг - лишь мертвая тишина. Когда ты бьешь того, кто слабее, размазывая его страх по мокрой мостовой, весь мир замолкает, приближается ближе, чтобы посмотреть, хищно расширяя зрачки. Он приближается ближе, чтобы взглянуть еще раз, увидеть поближе твою слабость. Именно твою. Молчаливых и испуганных надо жалеть, Сириус. Разве тебя этому не учили? Твой учитель прогнил насквозь, твой учитель - сплошной трупный яд. Посмотри, наконец, на его лицо. Там лишь солнечные, черные пятна.

Ты думаешь, что сильнее? О, милый. Все это так похоже на одну лишь ложь. Ты думаешь, что богатство твоей семьи, показной, бриллиантовый острый скос фамилии решают все? Но как быть с такими, как я? Моя фамилия ни о чем не говорит, потому что это - фамилия маггла. И мне она нравится. Помню, как кто-то попытался однажды назвать меня полукровкой. Он так громко закричал и больше никогда не пытался. Да, я бью в ответ, но ты ведь уже нанес первый удар, верно. Ты нанес их так много по слабому Снейпу, что эстафету его боли пришлось перехватить мне. И я несу вперед эстафетную, изорванную палку, больше похожую на ржавый нож.     

У всего есть причина и следствие.
Но как быть с тем, когда волнует лишь следствие, а причины можно зажать в ладони и раздавить, как сгнившее яблоко?

Ты ведь не предвидел это, верно? Что можно ожидать от Снейпа, который всегда был лишь жертвой? Мокрые дорожки слез, которые никто из вас не видел? Он вообще плакал? Плакал? Знаешь, так было бы легче. Я бы взобралась по дорожкам слез, как по двум светящимся линиям взлетной полосы.

Вас было трое. Такое легкое уравнение, если точно знаешь, как сражаться со стаей, такое легкое и если это была бы я. Цифры рассыпались бы снопом искр на лице каждого. Почему ты не выбрал того, кто сильнее? Хищный мир, наклонившийся и всматривающийся в твое лицо ножом зрачка, хочет знать, Сириус. Мы с ним хотим знать. Мы посмотрим, Сириус. Посмотрим, чем это все закончится, а ты нам покажешь.

Ты бьешь. Как мило. К слову, новая оболочка жмет мне по периметру горла и кажется слишком неудобной. Новая оболочка человека, которого так привыкли ранить. Этот корпус, эти глаза, щеки, шея и пальцы слишком привыкли впитывать удары и это мешает. Но не критично.
Локтем за шею. Сзади. Знаешь, так дерутся лишь трусы и те, кто боится сильно ранить. Так кто-ты? Твои черные пятна все еще там, на твоем нимбе? Я так люблю нимбы сшибать.
Видишь ли, я всегда становилась на сторону слабых и всегда наказывала тех, кто пытался. Но у меня было слишком много дел, слишком много мыслей. Я до тебя просто не дошла. Но вот я выкроила немного времени. Радуйся. Джек жаловался на излишнюю импульсивность, Брайан много раз получал по лицу, Джереми...а что, Джереми? Он сильнее всего впитал мою глобальную, внутреннюю катастрофу.

- Как мило, Блэк. Обнимашки. - хрипло произношу в ответ, улыбаясь. - А я думал, что мы не дружим. - отгибаю один из твоих пальцев, причиняя боль, а потом резко поднимаюсь, бью ногой по голени и затылком по твоему подбородку. Обоюдная игра, милый. Иногда, чтобы причинить боль другому, нужно взять немного себе. Ты отталкиваешь и отпускаешь. Голова слабо гудит. Не самая лучшая тактика - схватить сзади, правда. Тем более, не пальцами, а захватом в локте.
А по лицу ты бить будешь или разойдемся? Мне уже скучно, честное слово.

Следом льется тирада про драку. Ну еще бы. Для тебя это неожиданно. Я смотрю куда-то вперед, на рыхлую землю, скос твоего тела, идеально выглаженную мантию. Ты, правда, слишком идеальный. И злобный. Повисает тишина. Мой ход? В темноте угасающего дня, сквозь карюю радужку слепят злыми океанами голубые глаза. Тебе бы присмотреться поближе. Ты бы сразу понял, что я - не он.

- Что, прости? - врезаюсь карей радужкой с отблеском голубого в твои глаза. - А, прикольно. Эти шутки твои просто разъеб. - кривлюсь в ядовитой усмешке. - Я б нажаловался. Записывай. Сириус Блэк дерется, как малолетка. Знаешь, странно, я думал, что мы в одной школе учимся, но ты похоже из школы маленьких девочек, реально. С этой своей идеальной прической и кучей бантиков. - встаю с земли и становлюсь напротив. Невыносимо близко, продолжая заглядывать в глаза.
- Знаешь, я буду звать тебя Саманта. - продолжаю улыбаться, выливая яд из охладевшей, морской радужки. - Ну так что, Саманта, если тебе не сложно, будь так любезна..ударь меня хоть раз по лицу. - резко свожу ладони и бью тебя с двух сторон по ушам, оглушая и выводя из строя на пару секунд.
Давай уже. Бей. У нас здесь не драка шестилеток на детской площадке. Я рассчитывала на другое.

- Пиздец ты комикэсса, Блэк. Я деньги платить не буду. - добавляю в ответ, готовясь увернуться или отбить удар. Новая оболочка все еще такая неудобная, но наносить знакомые удары вполне реально. Уворачиваться и ставить блоки благодаря моей реакции - тоже.

Отредактировано Harvey Ryder (2025-12-06 19:43:46)

Ты не стал драться.
Забавно.
Странно.
Ты не стал драться.

Когда, казалось бы, уже знаешь все о человеке, выстраиваешь какой-то чертов образ, вылепливаешь в попыхах, марая руки о сгустки водорослей и глины, этот человек может оказаться другим. Совсем другим. И ты смотришь на него, пока тот силуэт, который лепила пульсирует и искажается под лампой, словно морское желе.
Вот это по настоящему удивительно и странно.
Какая-то дичь.

Жизнь - долбанутая вещь, а мы крутим ее в ладонях такую странную и идиотскую, передаем по кругу.
Жизнь - странная вещь, когда закономерности лопаются под кожей, выливая соленую морскую воду невидимым потоком.
Идиотская вещь - жизнь. Сплошной цирк на одном колесе, когда пытаешься удержать баланс, пока на голову еще решают поставить стометрового слона.

Никто еще не отказывался от драки.
Ровным счетом никто. Никогда.

Тупые подростки из детства застыли, остановились и замерли, словно на старых фотографиях. Странно, но в голове стало тише.
Они словно приросли к фотобумаге, приклеились, отказываясь делать следующий шаг, драться. И это было удивительно.
Я готова была среагировать моментально и выставить тебе блок, готова была нанести так много ударов. Мне стало даже интересно, чем все закончится.
Лучше всего можно узнать человека именно в драке. Это - самый быстрый способ.
Болезненная потребность, ноющая разодранной раной на колене, которая затянулась багровой коркой, но ты не можешь ее снять, потому что мать мягко бьет по ладоням. Внезапная болезненная потребность выйти в сад и содрать эту корку подчистую, выпуская кровь, оголяя пространство кожи от лишнего. Откуда возникает эта чертова ноющая потребность? Тогда, когда грубо обламывают линии, пути поездов, сминают последний лист апогея, выбивая с траектории драки на самом пике.

Глупо. Сначала я подумала, что ты боишься, просто потому что уравнения в драках всегда сходятся к одному - из знака "равно" торчит чьи-то избитая голова.
Сбегают от драки лишь те, кто боится. Ведь правда?

Мальчики на снимке все так же парализованы. Никто из них не остановился тогда, никто не сказал: "девчонка? я не буду бить ее". Это было бы унижением, конечно, своеобразным протестом. Может быть, кто-то из них даже не захотел бы драться, потому что пожалел, но в той красной схеме все числа сходились лишь к оголенному знаку "равно". И никак по другому.

Что это такое - "нежелание причинить боль в ответ, если бьют"? Мне это незнакомо. За ударом всегда должен последовать удар. И никак иначе. Никогда не давай себя обидеть, никогда не беги. Сражайся. Разворачивайся и бей, выбивая с потолка окровавленную люстру. Только так.
Иногда за отказом от драки и унижением прячется желание не причинить боль. Знаешь, ее хотели причинить все. Всегда.
Это так странно, Сириус. Ты странный.
Не говори мне, что я тебя не знаю. Не строй из себя благородного рыцаря. Давай лиши меня этого цирка. Возьми с полки слона и придави мою голову. Или для тебя - показатель настоящего садизма прервать игру?

Это интересно, Сириус. Между кулаками и магией ты выбираешь третье - пытаешься унизить меня словесно. Не сработает.
Неужели, сложно было просто подружиться? Принять Северуса таким, какой он есть? Почему надо было жалить? Тебе было одиноко или ты просто подчинился зову треугольной стаи? Мне, правда, стало интересно.

Глупости какие. Хочется сказать, что мы с Эванс почти не общаемся, но я тихо сглатываю, растворяя правдивые слова в кислоте желудка.
Так странно. Этот вечер, эта оболочка - одна сплошная ложь, но я ведь никогда не вру.
Так странно. Я впервые так глобально соврала. Становится неуютно, но я кривлюсь в усмешке.

- Не льсти себе, Блэк. Тебе никогда по-настоящему не задеть меня. - тут уже чистая правда, абсолютная правда без ржавой примеси. Именно то, к чему я так привыкла и дышать становится легче. Легкие больше не обжигает вкус изощренной лжи, сгустки холодного леса поперек горла не мешают дышать. Проще всего пустить драку по красной возрастающей - наговорить кучу гадостей, что я только что и сделала. Другие бы разозлились, другие бы не сошли так легко с дистанции.
Неужели, я и правда тебя совсем не знаю?

- Не строй из себя рыцаря, Сириус. - впиваюсь в твои глаза, склоняя голову, рассматривая, как полыхающие огни превращаются в тлеющую, остывающую крошку. Теперь я - не он. Он никогда так не смотрит. Такой характерный жест, который не делает больше ни один ученик. Я склоняю голову, рассматривая, когда становится слишком интересно. И теперь мне очень интересно понять тебя.

- Остановил эту драку? Браво. Так почему же ты тогда не остановил Поттера? Хочешь ответ? Да потому что тебе нравится видеть чужую боль. Пытаешься сделать из меня ничтожество, Блэк? Посмотри на свое отражение в зеркале. Зову стаи или тупым инстинктам посмотреть на чужую слабость и боль подчиняются лишь уроды. Нужно защищать того, кто слабее. А сейчас ты даже не можешь принять последствия за свои поступки. Ты жалкий. - делаю шаг назад, отворачиваясь.
Не интересно.
Ветер покрывает гладь воды сеткой ряби.

Все эти слова. Их говорит не Снейп, Блэк. Их говорю тебе я.
Тишина. Так тихо, что можно услышать пульс. Тишина, а потом чей-то детский крик на территории запретного леса. Послышалось?
Нет.
Вскрикнуть лишь раз можно от неловкого удара об стену, когда обожжешься или упадешь.
Повторные крики говорят о чем-то более серьезном. Я резко поворачиваю голову, прислушиваясь к крику, как хищник, как обостренная рябь на загривке моря прислушивается к шелесту кораблей. Времени мало. Быстро срываюсь с места, направляясь к лесу, но потом оборачиваюсь.

- Ты идешь? Там нужна помощь.

Пошли, Блэк.

Отредактировано Harvey Ryder (2025-12-06 23:15:15)

Это было странно. Весь вечер был странным.
Как будто кто-то вылил на картину много краски и она расплылась, образуя постоянные глаза, чудовище с множеством глаз, которое поедает бедных людей, а те кричат и не могут остановиться. У меня никогда не было тяги причинить кому-то боль и я вступала в игру лишь тогда, когда другого пути не было. Не будешь вступаться и на твоих глазах на картинах оживут чудовища, пойдут заживо пожирать людей. Не будешь вступаться и потеряешь себя.

Я могла бы стать плохой. С моими талантами и высоким болевым порогом, я могла бы стать очень плохой, если бы задержалась больше у окровавленных щек, сломанного носа, получая дозу гадких эндорфинов внутривенно, я могла бы всмотреться глубже в картину, отдавая себя красному, но всегда делала шаг назад. Потому, что это не мой путь. Дело даже не в силе, не в бесконечных драках. Что остается после драки? Ничего. Абсолютная пустота и раны. Тебя разрушает не драка, а то, что после нее остается. Иногда так хочется заглянуть за край, за бесконечный красный край человеческой ярости. Иногда особенно хочется и я прикрываю глаза. Никогда не смотри внутрь кровавой картины, никогда не позволяй расцвести в своих глазах другому множеству глаз. Не становись чудовищем.

"Мы никогда не бьем первыми". - звучал в голове голос Хоуп.
"Мы не тратим силы на то, чтобы показать, что мы лучше. Нам нужно лишь закончить драку. Будешь начинать первой и это изменит тебя, сделает хуже. Когда бьешь первым, то находишь слишком много людей, которых можешь сломать".

Я ведь начала первой. Даже не верится, Блэк. Если пристальней присмотреться к картине, то чудовище станет похожим на меня - с большими морскими глазами и светлыми волосами. Но ты остановил это. И теперь мне легче.
Я не знаю, что было между вами. Для меня унижение - всегда унижение, драка - всегда драка. Я не вдаюсь в детали. Я - словно карающий механизм, морская богиня - которая заливает корабли и города.
Я правда не знаю, что было между вами, но ваши поступки, твои поступки так громко пахли гнилью и разложением, что я пришла вычистить.
Океан никогда не спрашивает. Океан топит. Соль вычищает.
И все-таки..
Мы не деремся.

Впервые за время общения с тобой я искренне улыбаюсь. Злобы нет совсем. Она куда-то испарилась. Смысла злиться на тебя больше нет. Ты ведь даже не знаешь, кто я. Не знаешь, что не только мародеры изучили запретный лес, как свои пять пальцев.

- Строишь из себя героя, Блэк? Как мило. - продолжаю улыбаться, заправляю волнистые волосы за уши. Не очень удобная длина стрижки. Они все время сползают на лицо, норовят закрыть обзор, чтобы драться. - Знаешь что? Подвинься. - разворачиваюсь и быстро иду вперед, пока он меня догоняет. Времени совсем мало и нужно быстрее добраться до Запретного леса. Тот, кто кричал там, должен не замолкать, потому что иначе сигнал совсем оборвется.
Надеюсь, не замолчит.

Я быстро подхожу к лесу и останавливаюсь. Произошло то, чего я боялась. Тишина. Именно тишина. Иногда она бывает хуже всего. Больше никто не кричит. Сбежал? Вряд ли.
Как искать, если не слышишь голос, на который надо идти? Через отслеживающее заклинание. Но мне нужно кое-что проверить. Это займет три минуты времени. Голову пронзают догадки и становится не по себе. Только не пауки. Пусть это будут не пауки.

- Сделай одолжение, Блэк. Ничего не говори в ближайшую минуту, хорошо? - дотрагиваюсь пальцами до горла. Чертовы связки. Слишком низкий голос. Дурацкие мальчишки.
Будет сложнее.
Замолкаю и через секунду выдыхаю, пока воздух из губ вылетает не очень громким, но слышным свистом, перебором двух нот. Он стелится по пространству, проникая в запретный лес с тихими волнами вечернего ветра. Не так как надо в идеале, но терпимо. Они должны услышать и отозваться. Расстояния достаточно, чтобы услышали. Все трое. Пожалуйста, пусть я услышу троих.
Тишина. Меня совсем не волнует, что ты подумаешь, знаешь? Ты ведь все еще не догадался, но теперь я больше не притворяюсь. От Снейпа во мне осталась лишь оболочка, которая минут через двадцать все равно осыпется, как серый пепел. И тогда ты увидишь, Блэк. Увидишь. Но не сейчас.
Звонкий птичий свист льется в ответ, но он не пронизан радостью. В нем лишь страх. Страх одной сойки. Не трех. Руки дрожат.

- Твою мать. - тихо шепчу в ответ, следом выпуская из палочки отслеживающее заклинание. - Appare Vestigium. - пространство загорается линией нокса, пущенного из палочки ребенка. Оно ведет прямо, а потом резко направо. У одного из деревьев обрывается. Гнездо соек было совсем недалеко от логова акромантулов. И теперь вместо троих одна. Ребенок спровоцировал болезненный абсцесс, пуская пауков непрерывной черной волной, которая задела деревья и умертвила птиц. Чертовы глупые дети. Лес не зря называется запретным. Не зря же! Хорошо, что я знаю, куда идти.

- Вот почему, Блэк? Почему все напарываются именно на пауков? К кентаврам он пойти не мог?! - выдыхаю и злюсь, быстро пробираясь вместе с Сириусом в глубину леса, останавливаюсь, чтобы приманить заклинанием палочку из кустов, перехватываю ее и кладу в карман мантии. Настроение портится с каждой секундой все сильнее. Если до драки дойдет быстрее, чем я думала, если их будет больше, то нужно будет сказать ему, чтобы на время превращения он на меня не рассчитывал. Да и зрелище будет так себе. Никто бы не купил билет в первый ряд, чтобы посмотреть, как меня будет ломать. Блэка ждет сплошная световечеринка с пауками и хрустом моих костей. Повезло.

Увлекательно, как минимум.
И нужно будет спасти оставшуюся сойку.

- О, уже началось? - я лучезарно улыбнулась, насколько вообще на это способно лицо Северуса Снейпа тире Мастера пробирка, когда Блэк окатил огнем паука за моей спиной. Конечно, я его слышала, но хотела подпустить поближе, чтобы дробящее заклинание сильнее пробило хитин. Огонь можно потушить, но разрезы не уберешь. С ними только так, если хочешь гарантированных повреждений - приходится уповать на ближний бой и эффект домино, если не боишься, конечно. Именно эту маггловскую игру они так сильно напоминают, когда рассыпаются от кучей заклинаний и бьются друг о друга. Даже звук похожий.

С дерева спустился еще один, но я быстро пальнула в него огнем, откидывая следом заклинанием от себя и тот пронесся над головой, как горящая комета. Довольно зрелищно, Блэк. Не будь нудным.

Было забавно наблюдать за Сириусом, которому пауки напоминали конец света. Но ведь они и правда были опасны. Однажды я слишком заигралась и пропустила одного. Это было лишь раз. Под длинными волосами, на моей шее - шрам. Паук пустил яд по моей коже, но я вовремя улетела на метле, чуть не свалилась с нее. С тех пор их яд действует на меня немного медленнее. Своеобразное преимущество. Сумасшедшая была тогда ночь.

Я быстро крутанулась, посылая Депримо в паука рядом с собой и побежала, попутно выкручиваясь и сшибая их по рваной траектории. И все равно было не удобно. Не так, как обычно. Оболочка Снэйпа была слишком комнатной. Он слишком привык прятаться, а не драться и мне уже хотелось стать собой. Самое главное, чтобы рядом был Блэк и прикрыл меня, пока меня будет ломать, но он...
Приехали. Да ты шутишь!
Я расширила глаза, наблюдай, как Сириус дал деру, чтобы спасти нерадивого ребенка. План осыпался, словно то самое домино, тихо разлетаясь по вымокшей земле.

- Черт. - тихо прошептала я, чувствуя ломку в теле.
Блэк, ну ты и придурок. Почему именно сейчас? Спасать ребенка, конечно, святое, но мне тоже нужна твоя помощь, как никогда. А ты слился.
- Эй, солнышко, не бросай меня! - прошибая очередного паука, дрожащими пальцами, кривясь в улыбке, выкрикнула я. - Мы ведь даже еще не помирились. Ты ведь даже не понял, кто я на самом деле! - добавила в ответ и согнулась от приступа дрожи, шепча тихое "идиот". Времени было мало.

Я побежала, из последних сил вперед, поджигая пауков по пути. Для дробящего заклинания времени нет. Его, черт побери уже нет совсем. Мне надо их занять, а поэтому пусть горят. Хоть какое-то развлечение на их хитиновой вечеринке жвал и тупых плотоядных глаз.

Я упала на землю, накрыла себя щитом. Секунда и тело разрядилось рваными судорогами, пальцы выпустили палочку, сжали траву. Я запрокинула голову назад, закатывая глаза, пока черты лица начали разламываться, образ покрылся рваной рябью и волной жалящей боли. Терпимо, если добиваешься определенного исхода. Терпимо, если привыкла, что почти всегда болит. Эта боль была тише, чем, когда падаешь с метлы, тише порывов ветра, но она была там - под кожей. Нет ничего приятного в том, что твои кости разламываются на несколько частей, пальцы втягиваются и становятся короче, ноги становятся короче, а карие глаза покрываются дымкой, словно ты ослепла, растворяют коричневый цвет, чтобы дать место голубому.

Тихо зашумел лес. Одинокая сойка вскрикнула. Пауки начали подбираться ближе, собираться в круг по периметру купола. Я резко выдохнула, роняя на мантию волны белоснежных волос, выдохнула и опустила взгляд на пауков. Уже свой, а не его, взгляд глаз, которые ядовито впились в черный хитин за барьером.

- Ну, привет. - тихо прошептала я им и насмешливо улыбнулась. - Как там папочка?
Они нервно засуетились, словно узнали меня. А может им просто нетерпелось сожрать.

Наконец-то. Так было намного проще, потому что эта оболочка так привыкла драться. Именно эта оболочка всегда била по лицу, призывая биться и ударить в ответ, биться до поражения, именно эта оболочка должна была разговаривать с Сириусом с самого начала, должна была выкручивать его пальцы и бить затылком в подбородок. Больше не комнатная - дикая, как порывы штормового ветра и волны океана. Я склонила голову набок, с любопытством изучая количество пауков. Никому и никогда не позволяй сомкнуть вокруг себя круг. Это всегда ловушка. Только если не знаешь, как именно надо бить по кругу.
Круг и правда - ловушка, но еще это - четкое расположение, которое остается недвижимым. И тогда это уже ошибка круга.

Я сняла шит и быстро выкрутилась на месте, пуская по периметру скоп искр заклинания, попадая в каждого. Их раскинуло. Выбежала из круга и связала их, а потом пустила огонь. Они зашипели и задергались.

Времени было мало. Я итак потратила слишком много на превращение и Сириусу нужна была моя помощь. Ребенку нужна была помощь.
— Appare Vestigium! - быстро произнесла я и побежала по следу, оставленному магией Сириуса, попутно сшибая и выжигая пауков. Лес осветился вспышками, наполнился звуком лопающегося хитина, пока волосы поднимал в воздух беспокойный ветер. Я быстро пробежала мимо дерева с кричащей сойкой, откинула паука Араниа Экземи, мягко сбила заклинанием гнездо, забрала птицу и засунула ее в карман. Я закрыла сойку в потоке плотного воздуха, чтобы мое падение не могло ей навредить. Это заняло не больше двух минут, а потом я нашла их. Сириуса с тем самым ребенком, раскидала по дороге вереницу пауков и оказалась неподалеку, пуская Экспульсо сначала в первого, а потом во второго рядом с ними, подбежала на расстояние вытянутой руки еще к одному и разломала хитин дробящим заклинанием. Теперь все встало на свои места. Теперь драться было так легко. Палочка идеально ложилась в ладонь.

- Скучал без меня, Блэк? Не надо было бросать. - спокойно произнесла я, посылая заклинания в пауков с поразительной скоростью, сдула прядь волос с лица. Их бы завязать в хвост, чтобы не мешали драться, но сейчас совсем нет времени. - Забирай ребенка и давай валить отсюда. Или у тебя другие планы?

Сириус явно был в шоке. Ну еще бы. Не каждый день его приходят избивать в чужой оболочке и все же... теперь я вернулась.

Отредактировано Harvey Ryder (2025-12-08 23:52:46)

Кажется, что когда шляпа принимает в Гриффиндор, то должна говорить следом: "Малыш, ты должен будешь драться, нарушать школьные правила. Но в конце-концов, это не имеет никакого значения. У вас весь факультет таких долбанутых идиотов, так что...привыкай".

Львы никогда не прятались в комнатах. Комнаты для них были слишком маленькими. Каждый из Гриффиндорцев ходил в Запретный лес. Они лишь сильнее хотели попасть туда, где запрещено. Если бы кто-то сказал им, что этот лес полон сахарных лошадок, то интерес бы угас, но это - Запретный лес. Рано или поздно любой гриффиндорец попадает в туда. Это так же неизбежно, как на рассвете раскрыть глаза. Если бы они собрались все вместе, то случился бы звездопад из гриффиндорских мальчиков и девочек, который заполонил все вокруг черными мантиями с львиными нашивками.

Я помнила свой первый раз. Было ли мне страшно? Наверно, было. Совсем немного, но я хотя бы умела драться. А этот мальчик. Он умеет? Крещение запретным лесом не несет никакой пользы, если ты выронил по пути палочку. Тебе двенадцать и ты стоишь на опушке, пока пауки пытаются сожрать тебя. Какой в этом смысл? Биться с пауками без палочки бесполезно. Что ты сделаешь? Скажешь ему, что он - хитиновый ублюдок и ударишь по корпусу? Невыносимо глупо.
Дерись, только если ты готов, а иначе...иначе ты проиграешь и тебя не станет.

Блэк дрался по своим правилам. Никакой синхронности. Еще бы. Мы ведь даже не дружили. Я пришла к нему в оболочке того, кто обидел и ударила по лицу. Дружбой тут и не пахло. Симпатией тоже. Он подсознательно ждал, когда мы выберемся отсюда и он сможет меня отчитать.
Это было похоже на игру в две руки на старом пианино, когда ты чувствуешь, что тебе мешают и по-детски щиплешь за ладонь, потому что партнер нажал не на ту клавишу и сбил.
И все же..он дрался.
Он пошел в лес спасать ребенка.

Я абсолютно не знала Сириуса, на скорую руку нарисовала его образ в своей голове черными красками и не стала вдаваться в детали, но теперь все становилось яснее. Теперь все чертовски ясно.
Тот, кто вот так просто пошел спасать другого - не был плохим человеком. Может быть, гордым, заносчивым и резким, но не плохим.
Это же так просто. Головоломка по имени Сириус дернулась, смещая квадраты, с хрустом раздвигая пазы.
Сириус Блэк.
Так вот, какой ты.

Впервые скользнула мысль о том, что мы похожи.
И тем не менее, твой танец дикой драки так хаотично сталкивается с моим, пока ты стреляешь из палочек щитами.
Чтобы защитить вас, дважды просить не нужно и я пускаю Араниа Экземи голубыми вспышками по обе стороны. Цель изменилась. Теперь время слишком дорого и смысла ранить нет. Их надо только отпугнуть и ничего они не боятся так сильно, как этого голубого света, смешанного с морским отблеском моих глаз. Слишком много. Их слишком много и цепь пауков вырастает за вашей спиной. Я резко ухожу вправо, оббегаю вас, быстро касаюсь твоего плеча выстреливая вспышкой. Если будем бежать, то это быстрее, но нужен круговорот. Почти стихия.
- Блэк, нужно вдвоем по кругу! - мы наконец становимся синхронными, превращая в немного сбитый цикл, выкручиваясь и выстреливая в каждую тварь. Игра должна быть обоюдной, помнишь? Так же, как тогда в драке.

Беспокойно шумит лес. Сойка мечется в кармане. Ветер развивает волосы и они мягкими волнами налипают на лицо. Почти выбрались и я размыкаю цикл, ухожу вправо, выстреливая в двух пауков по обе стороны. Они отступают, яростно продирая землю конечностями, режут воздух скошенными жвалами тупой ярости. Пауки с сильнейшей жестокостью сожрут первого, кто попадется на пути, но мы уже не там.

Вышли.

Ты спускаешь мальчика на землю и начинаешь угрожать. И это говорит Сириус Блэк. Именно Сириус Блэк запрещает ходить в запретный лес, который так сильно изучил сам. Смешно.
Я искренне улыбаюсь, пока ты отчитываешь ребенка, как, только что нанятая, няня.
Успокойся уже. Он же гриффиндорец. Только это они и делают - нарушают правила.
И все-таки, он мог умереть.

- Поразительный талант общения с детьми, Блэк. - закатываю глаза, рассматривая ребенка вдали, который отошел и сел на опушке. Его плечи содрогаются от плача. Удивительное стремление нарушать правила - только что даже не подчинился Блэку, а мог бы бежать назад в школу, сверкая пятками. Подхожу к нему и останавливаюсь.
- Как тебя зовут? - рассматриваю двенадцатилетнего нарушителя сверху вниз и он торопливо вытирает мантией слезы, громко всхлипывает. Отвечает, что Джонатан. Так зовут моего отца.
- Отличное имя. Я - Харви. - улыбаюсь и сажусь рядом, быстро достаю из кармана ту самую палочку, которую подобрала в лесу. - Кажется, она твоя. Остролист, верно?
- Да. Откуда она у вас? - удивлено округляет глаза мальчик, быстро забирая ее из моих ладоней. - Спасибо. Я уж думал никогда не найду.
- Ну, а я нашла. - продолжаю улыбаться, всматриваясь в горизонт, очертания школы.
- Я так виноват! Теперь меня исключат? - лепечет он, закрывая лицо руками.
- Эй, никто не исключит. - я мягко кладу ладонь ему на плечо, рассматривая ладони и спутанные волосы. - И откуда столько слез? Ты же Гриффиндорец. Мы почти никогда не плачем.
- А вам откуда знать? Вы же из Слизерина. - поднимает взгляд он и сводит, рассматривая мою мантию.
- О, нет. Я из Гриффиндора. - снова улыбаюсь в ответ.
- Тогда почему вы в этой мантии? Кстати, она больше на несколько размеров. - задает резонный вопрос мальчишка.
- Долгая история. Я ошиблась. - увожу взгляд, рассматривая почерневшее небо. Ветер беспокойно раздувает светлые волосы.
- Так же, как я? - снова задает вопрос он.
- Ну, не так же... - оборачиваюсь и краем глаза смотрю на Блэка, который явно ждет меня, чтобы отчитать. Подождет еще немного. Ничего не случится.
- Я не хочу, чтобы меня исключали! - снова лепечет мальчик в ответ, закрывая лицо руками.
- О, не бойся. Тот страшный пятикурсник никому не скажет. Я тоже.
- Но как вы так быстро меня нашли? - спрашивает он. Хочется ответить, что это - тоже долгая история.
Я мягко снимаю купол воздуха с сойки и вытаскиваю ее из кармана. Та устало ворочается в ладони, вяло ведя крыльями.
- Откуда она у вас? - мальчик удивленно рассматривает раненную птицу.
- Она дала знать, где ты. - улыбаюсь и мягко провожу пальцем по оперению. Сойка прикрывает маленькие глаза.
- Правда? Но, как такое возможно? - продолжает удивляться Джонатан.
- Не все, что находится в Запретном лесу опасно. Иногда там встречаются друзья. - отвечаю, продолжая бережно держать птицу в ладони. - Она - мой друг. И сегодня она лишилась семьи. - улыбка исчезает с лица и я поджимаю губы.
- Из-за меня... - тихо шепчет мальчик и опускает взгляд в колени.
- Из-за пауков, Джонатан. - врезаюсь в его глаза переливами голубой радужки.
- Но я виноват. - выдыхает он и слезы снова текут по щекам.
- Эй, думаешь никто из нас не ошибался? Мы каждый день совершаем кучу ошибок. Важно понять, что мы сделали и попытаться все исправить. И защитить того, кто слабее. Ну, а если понимаешь, что слаб и ты сам, то любой ценой защитить себя. Я хочу, чтобы ты пообещал кое-что мне, Джонатан.
- Что именно, Харви?
- Не начинай битву, если не готов к ней. Не иди туда, где опасно, если по настоящему не готов к опасностям. Ты обещаешь?
- Обещаю.
- Пожалуй, я могу отдать на несколько дней птицу тебе. Что скажешь? Только за ней нужно будет ухаживать. Она ранена. Справишься?
- Мой папа - орнитолог и я подружился с Хагридом. - вытирает слезы мальчик и те высыхают на ветру, тихо протягивает ладонь.
- Я буду навещать ее. И однажды мы найдем ей новую семью.
- Звучит хорошо. - улыбается мальчик, забирая птицу.
- А теперь иди. Мне нужно кое-что обсудить со зловещим пятикурсником. - подмигиваю мальчику и встаю с земли. - И не забудь вылечить свои раны тоже.
- Он вас не обидит? - указывает кивком ребенок на Сириуса, взволнованно оглядывая.
- О, нет. Нет, конечно. Сегодня я обидела его. Иди. И будь аккуратнее с новым другом, хорошо?
- Хорошо.

Я быстро возвращаюсь к Сириусу. Раскаленный гнев буквально полыхает из его глаз, освещая опушку.
Ну, давай, милый. Делай, что хотел.

Блэк резко хватает меня за ворот мантии и притягивает к себе, заглядывая в глаза. Любого другого мог бы испугать этот его взгляд. Но только не меня.
Я улыбаюсь, чувствуя, как ткань мантии врезается в кожу, а потом смеюсь. Холодный ветер плещется по бледной коже с узорами румянца, поднимает волосы. Я смеюсь, смотря Блэку прямо в лицо, но этот смех совсем не ядовитый и не затравленный, не больной. Он искренний. Я не пытаюсь надсмехаться над, не буду сопротивляться и шутить. Я больше его пальцем не трону. Не сегодня. Не сейчас.

- Сириус. - по детски констатирую факт, словно мы играли с ним на одной площадке и вдруг столкнулись. - Сириус, успокойся. - повторяю снова имя Блэка. Я никогда не стояла напротив него раньше, никогда не повторяла его имя дважды. Чаще лишь фамилию. В свете луны так сильно сияют серебром его доспехи, пространство жжет рукоять меча, спрятанного в ножны. Я говорила тебе, чтобы ты не строил из себя рыцаря, потому что не видела всего, но теперь... Скажи, насколько тебе тяжело под этими доспехами, Сириус Блэк? Ты спас ребенка, спас человеческую жизнь. Ты не плохой, Сириус и теперь я точно это узнала.

Ты можешь оттолкнуть меня и уйти, мы можем больше никогда не говорить, пока ты так сильно будешь сжимать свою обиду пальцами в школьном коридоре, гостиной факультета. Теперь выбирать только тебе. Но ты не будешь больше никого обижать, потому что теперь я так четко взяла твой след и я тебя найду. Ты не будешь больше обижать, Блэк еще и потому, что я отдаю тебе эти доспехи. Каждый раз тебе будет очень тяжело, когда захочешь ранить первым. Пусть теперь останавливает металл. Мы не должны бить первыми, Блэк. Мы лишь должны завершать бой. Это - большая разница и сейчас я снова об этом вспомнила.

- Ты спас его, понимаешь?! Прикрыл и спас от пауков меня. - громко произношу, искренне улыбаясь. - Я не знаю, что за хрень в твоей голове и почему ты так поступаешь с Северусом, но ты не плохой. Ты - гребанный герой, Сириус. - ты один из нас - защитников, слышишь? Как я раньше не замечала? - Признай уже и прекрати поступать так, как чертов Мальсибер и его дружки! Прости, что я устроила весь этот цирк, но ты виноват. Я виновата тоже, конечно, но просто прекрати! - прожигаю голубым глаза и не отвожу взгляд, выплескивая все то, что накопилось на душе. - Перестань так поступать с тем, кто слабее тебя. Ты не такой.

Ты не такой, Сириус. Будь взрослее. И я - не гребанный сверчок-моралист на твоем плече. Можешь обозвать меня, оттолкнуть и уйти.
Сегодня я тебя больше не трону. Не после того, что ты сделал.

Отредактировано Harvey Ryder (2025-12-10 17:42:30)