Глаза открываются, хоть веки еще кажутся неподъемно тяжелыми. Рука тянется к глазам, будто прикосновение сможет снять с век этот груз.

[indent] Она еще стояла у портрета Полной Дамы минут десять. Просто стояла, не двигалась, почти не дышала. Не думала ни о чем, ничего не ждала. Просто стояла. Будто ноги приросли в пол.

Из-за занавесок слабо пробиваются солнечные лучи. Выбираться из-под одеяла все еще не хочется.

[indent] Она посмотрела на часы и резко развернулась, испугав задремавшую Полную Даму скрипом каблуков. Та еще что-то кричала в ответ, но брюнетка просто бежала, не оглядываясь, не прислушиваясь. Ее сердце билось быстро, словно в такт паники, которую она пыталась скрыть. Она забрала свои галстук и пуговицу с Астрономической башни, и не сбавляя темпа побежала в гостиную Рейвенкло, чувствуя, как на лбу проступает холодный пот. Тяжело дыша, она ответила на вопрос и вошла в гостиную. Еще несколько ступеней, и она уже была в своей спальне. Загнанная, измученная, совершенно без сил она просто упала в свою кровать и так и проспала до самого утра практически лежа лицом в подушку.

Девочки уже ушли на завтрак.

[indent] Проснулась она от ощущения качки. Сирша будила подругу, потому что те опаздывали на завтрак. Вставать не хотелось совсем, хотелось свернуться в клубочек, забраться под одеяло и провести так всю жизнь.

Грудная клетка расширяется в глубоком вдохе. Легкие уменьшаются в объеме в тяжелом выдохе.

[indent] - Оставь меня умирать, - хриплым после сна голосом, произнесла девушка, но тон ее звучал пугающе серьезным. Она часто говорила подобное по утрам, драматизируя, когда не выспалась, но сейчас на это сил не было. Каждая клетка тела кричала о слившейся энергии и сломанных мыслях.

[indent] - Чем ты опять занималась ночью? - заговорщическим игривым тоном произнесла подруга, собираясь убрать локоны Кассии с лица и шеи, от чего девушка резко открыла глаза и поспешила остановить ладонь Сирши. В её взгляде читалась усталость, смешанная с тревогой и нежеланием делиться своей тёмной тайной.

Кончики пальцев ног касаются холодного пола, хочется обратно под одеяло.

[indent] - Я же сказала, Сирша, оставь меня, - произнесла она чуть более резко, чем следовало. Внутри чувствовался укол вины и слабость. Ей не хотелось ничего рассказывать - ни говорить правду, ни придумывать какой-то остроумный ответ. Кассия подняла на подругу сердитый взгляд и та ушла, оставив ее в покое. Кассиопея усмехнулась и помотала головой, зарываясь лицом в свои ладони. Вот правильная реакция. Вот после чего не остается синяков на шее.

Руки легко проскальзывают в рукава рубашки и застегивают пуговицы. Рубашка уже заправлена в плиссированную юбку. На ногах чулки и школьные ботинки.

[indent] Поднявшись и подойдя к зеркалу, Кассия убедилась в том, что остаться под одеялом - не такая уж плохая идея. Поправив свой внешний вид и вернув пуговицу на свое законное место одним заклинанием, рейвенкловка откинула волосы назад, рассеяно смотря в свое отражение. Ее взгляд остановился на отметинах на шее. Следы пальцев ее друга украшали ее кожу синим, местами с вкраплениями фиолетового, а местами - зеленого. Она робко прикоснулась к своей шее, будто к коже незнакомца. Было не так больно, как выглядело, но на глазах девушки застыли слезы. На нее обрушилась реальность произошедшего ночью, которая сжигала изнутри. Это не было кошмарным сном.

Отражение в зеркале не похоже на живого человека.  Взмах палочки исправляет потрепанные волосы, мешки под глазами, помятую форму. Как будто можно и не умываться, но не стоит забывать о гигиене.

[indent] Она бы могла легко избавиться от синяков. Но решила, что эффективнее будет оставить себе напоминание. Напоминание о том, почему ей не следует подходить к Сириусу Блэку.

Бальзам с целебными травами ложится на потрескавшиеся губы.

[indent] - Я тебя знаю, - сказала она своему отражению, - побежишь к нему, только увидишь, что ему плохо, - она хотела сказать это строго и резко, но от осознания правды тон стал печальным и жалобным. - Но я тебе запрещаю! - с нажимом произнесла девушка отражению, завязав галстук и перекидывая волосы вперед.

[indent] - Мерлин, разговариваю сама с собой, - сокрушенно выдохнув, девушка опустила лицо в ладонь, а затем отошла от зеркала. Вновь приближаясь к нему, Кассия увидела, что при движении волосы открывают обзор на ее шею.

Щелчок - на лице появляется заученная улыбка. Еще щелчок - добавляется почти естественный блеск в глазах. Третий щелчок - проба голоса и смеха.

[indent] - Да чтоб тебя, Блэк! - она сжала руки в кулаки, опуская их по швам и топнула ногой. Она не хотела избавляться от синяков, но и не могла допустить, чтобы их кто-то увидел. И злилась не столько на Сириуса, сколько на себя. Девушка развязала галстук и бросила его на пол, почти твердо решив притвориться больной и остаться в спальне, пока все не рассосется само собой - и синяки, и ее чувства, и его боль. Галстук сложился подобно пышному банту с несколькими петлями, и тогда брюнетке в голову пришла идея.

На шее красуется уже привычный бант из галстука, в руках - учебники и свитки.

[indent] Несколько минут и пара заклинаний, и она уже сидела на первом в этом учебном году занятии трансфигурации. Слева у нее был повязан пышный бант из удлиненного галстука, а на правую сторону перекинуты все волосы, скрывая все следы чужого преступления.

Каблучки стучат по каменному полу в переполненном коридоре.

[indent] Остаток дня прошел в учебной суматохе и делах старосты. Она позволяла себе сесть только в перерывах на обед и ужин, перехватывала Доркас, не доходя до стола Гриффиндора, и всячески избегала взглядов в его сторону. В библиотеке она избегала любых разговоров, не относящихся к теме занятий. И все в таком же духе до конца недели. На выходных, не найдя себе другого занятия, она исписала все свои свитки сочинениями по разным предметам на несколько месяцев вперед, а оставшееся время просто сидела на кровати, ни с кем не разговаривая.

Пустые разговоры за обедом. Избегающий взгляд.

[indent] Моралес чувствовала себя так, будто ее батарейка села. Она не хотела думать ни о чем, кроме учебы, боясь, что тогда на нее обрушится буря эмоций, с которыми она не справится.

Каблучки снова стучат по каменному полу в переполненном коридоре.

[indent] Каждое утро она натягивала улыбку, шла на завтрак, а потом на занятия, выполняла свои обязанности, училась, пыталась общаться с подругами, но часто отвечала невпопад.

Галстук развязывается и падает на пол, когда его случайно цепляет кто-то из студентов.

Отредактировано Cassiopeia Morales (2026-04-19 15:33:24)

[indent] Кассия наклонилась, потянувшись за галстуком, но не успели даже кончики пальцев коснуться гладкой ткани, опуститься достаточно низко, как чья-то рука схватила ее за плечо и потащила из коридора. Все ее существо отвечало шоком, внезапность движения застыла в теле, словно обжигающий холодом лед. Девушка повернулась, увидев знакомый затылок и губы ее застыли в немом вопросе, глаза были полны недоумения и тревоги. Сириус? Что ему понадобилось, когда, казалось, он так жаждал, чтобы она оставила его в покое?

[indent] Он резким движением втолкнул ее в пустой класс, и девушка пролетела несколько рядов парт, стараясь сохранить равновесие и не упасть от неожиданности. Тишина вокруг стала почти удушающей, прерываемая лишь слабым звуком запирающейся двери, которая была мгновенно заперта заклинанием. Кассия машинально выставила перед собой палочку, дрожащую в руках. [Настроение] друга наполняло пространство тревогой и опасением, заставляя её пятиться назад, инстинктивно пытаясь отгородиться от его злости. Слабый [сквозняк] пробежал по комнате, пробирая до мурашек по коже. Девушка отступала и зашла за парту, забираясь в плотный панцирь из дерева и металла, желая отгородиться от его злости, не понимая, чем та была вызвана.

[indent] Её грудь вздымалась быстрыми, прерывистыми вдохами, сердце колотилось с такой силой, что казалось, оно откажется биться в любой момент. Ее [сердцебиение] было настолько громким в ушах, отдаваясь [звоном], что заглушало всё вокруг. В горле застрял комок, тяжёлый, горький, а глаза, широко раскрытые от ужаса и непонимания, не смыкались, бессмысленно считывая каждое малейшее движение его лица. Лицо, некогда ей родное и знакомое, сейчас казалось искажённым, наполненным злобой и отчаянием, играло тенями, рисуя гнев и боль в каждой линии. Дрожащий взгляд метался, пытаясь проникнуть в глубины его мыслей, угадать причины бури. Плечи девушки вздрагивали с каждым его вопросом, будто тело несло непосильный груз его эмоций.

[indent] - Я не понимаю, Си... - конец фразы пропал в писке, сорвавшемся с ее губ, когда парта двинулась на нее, медленно сжимая между двумя деревянными преградами. Моралес инстинктивно сделала шаг назад, упираясь в другую парту и двигая ее назад своим телом. Она не собиралась ее применять, но палочка все еще была выставлена перед ней, а рука покачивалась в такт ударам сердца.

[indent] Под его взглядом она чувствовала себя совсем крошечной, незначительной, отклоняясь назад, она становилась еще ниже.  Ей хотелось раствориться, превратиться в маленькую беспомощную птичку, которая [зыбко] колышется на ветру. Вылететь из окна и скрыться от этой боли и непонимания.

[indent] Она не понимала его претензий, почему он кричит, что она снова сделала не так. Ей нравилось привлекать его внимание, в этом он был прав. Но не таким образом, не такое его внимание, не сейчас. Она оставила его в покое, как он и просил, в чем же тогда было дело? Всю неделю она только и делала, что избегала его, боясь встретиться даже взглядом, потерять всю свою решимость. Но теперь всё это казалось тщетным - Кассия все же пришла к тому результату, который пыталась предотвратить. Рука потянулась туда, где был завязан бант из галстука. Только его там не было, он остался в коридоре, как потерянный символ ее контроля и уверенности. Девушка отвернулась в сторону, перекидывая волосы вперед.

[indent] - Что я на этот раз сделала не так, Сириус? - она сглотнула, посмотрев на него непонимающим взглядом, голос звучал тише и тоньше, чем обычно. Кассия робко взглянула на юношу, пытаясь выпросить хоть каплю понимания. - Разве ты не хотел, чтобы я оставила тебя в покое? Тебе не угодишь! - Моралес прижала палочку к своей груди двумя руками, вглядываясь в лицо Блэка.

[indent] - Ты кричал "Убирайся, Моралес!", - слова выплывали из горла с трудом, глаза наполнялись слезами, но она с силой дернула головой, чтобы те не мешали ей договорить, - Ты хотел, чтобы я делала, что говорят; говорил "Уйди", говорил "Оставь меня в покое!". И что теперь тебе не нравится? - она не кричала, не повышала голос. В нем была боль. В ее сжатых губах была боль. В ее сведенных бровях была боль. В ее взгляде, в сжатых плечах. Боль, которую причиняли его слова.

[indent] - О каких издевках ты говоришь? - девушка оперлась рукой на парту, давя на неё с усилием, чтобы вытянуть себя вертикально, заставляя его слышать каждое слово с полной серьёзностью. - Я к тебе не подходила, не доставала, как ты и хотел, - в ее голосе слышалось отчаяние, готовое в любой момент сорваться на плач. Вглядываясь в глаза гриффиндорца, Кассия пыталась понять, где оступилась, как это можно исправить. Можно ли вообще исправить хоть что-то. Сейчас было понятно, что как раньше уже не будет. Точно не сейчас.

Отредактировано Cassiopeia Morales (2026-04-19 15:33:52)

[indent] Он перестал кричать, и эта тишина и спокойствие, ласковые нотки его голоса звучали более пугающе. Каждая его речь казалась словно ледяной нож, проникающий под кожу, вызывая трепет и страх одновременно. Она не знала, как реагировать, чего ожидать, и все больше вжималась в парту перед собой. Все ее тело было натянуто до предела, словно струна на гитаре, готовая порваться в любой момент: мышцы напряжены, пальцы сжаты в кулаки, а дыхание короткое и быстрое. Девушка дышала еле слышно, будто боясь привлечь внимание, но часто, следя за однокурсником лишь краем глаза, будто любое неверное движение могло разозлить его, как хищного зверя, спровоцировать нападение.

[indent] Почувствовав прикосновение его колена, Кассия сдержала в себе рефлекс прикоснуться в ответ. Она осталась стоять почти без движения, только ее дыхание заставляло плечи приподниматься, в то время как глаза хаотично изучали его лицо. Рука настойчиво потянулась к ее шее и девушка повернула голову в сторону, будто это бы помогло ей увернуться. Холодные пальцы мягко коснулись ее кожи, не сжимаясь, не пытаясь снова сделать больно, просто изучали. Кассиопея тихо втянула воздух носом, когда по ее телу пробежали предательские мурашки, а пульс участился как у загнанного животного, готового броситься в отчаянную борьбу.

[indent] Он властным движением развернул ее голову к себе и приблизился настолько, чтобы она могла видеть его угрожающий взгляд, слышать его слова, почти ощущая их на своем лице. Взгляд Сириуса был полон угрозы - глаза горели, как угли, и чуть примкнувшие брови делали лицо более суровым. Она смотрела с непониманием - когда он начал искать в ее действиях подтекст - думая, как ему все объяснить, когда грудь сжимается от невозможности вдохнуть. Она могла только коротко моргать, чтобы удерживать слезы, не давая им скатиться по щекам, не давая себе расплакаться. Сириус был так близко, что Кассия чувствовала, как ее тянет, словно магнитом, удерживаясь, чтобы прислониться к нему, успокоить его гнев. Но вместе с тем парализующий страх заставлял ее отстраняться, чувствуя затылком сопротивление руки Блэка.

[indent] Ее рот был полуоткрыт, но девушка не издавала ни звука. На лице читалась беззащитность, а в глазах - желание все объяснить, найти слова, чтобы остановить этот шквал раздражения. Девушка пыталась сказать хоть что-то, но голос застревал в горле, словно вязкий клубок, мешающий произнести даже короткое слово. Она слушала и будто взглядом пыталась сказать, что все не так, как он думает. Она действительно хотела не этого. Кассии не нужна была жалость Сириуса или чья-то еще. Она просто не хотела отсвечивать. Но, как оказалось, быть незаметной у нее получалось плохо.

[indent] Моралес отступила назад, когда рука, сжимавшая ее волосы, опустилась. Блэк отстранился. Он уже не выглядел таким яростным, злым. На секунду в кабинете повисла тишина, отдаваясь звоном в ушах, намекая, что это лишь затишье перед бурей. Сириус оторвался от парты, сделал шаг вперед, заставляя Кассиопею вновь отступать, пока она не наткнулась на парту сзади. Останавливаться не хотелось, хотелось в это же мгновение научиться просачиваться сквозь предметы словно через воду, но на это уже не было времени.

[indent] Гриффиндорец был слишком близко, так близко, как еще не подходил. Взгляд рейвенкловки уперся в его грудь, голова ее плавно поднялась наверх. Он позволял ей быть рядом, но спокойный голос сочился угрозой.

[indent] В следующее мгновение девушка уже была прижата грудью к парте. Воздух из ее легких выбился с хриплым стоном неожиданности. Ладони, выставленные перед собой, не удержали палочку, и та покатилась к краю столешницы, а потом со звоном стукнувшись о пол, покатившись к следующей парте. Кассия слишком поздно попыталась за нее ухватиться, и руки, вытянутые перед собой, в тоже мгновение были резко заведены за ее спину. Брюнетка приподнялась над партой, потянула руки на себя, но ее попытки вырваться были тщетны. Блэк прижал ее своим телом, тепло которого за спиной девушки ярко контрастировало с холодной поверхностью парты перед ней, температура которой еще ощущалась под ее щекой.

[indent] Она слышала горячее сбитое дыхание юноши над своим ухом. Чувствовала спиной, как сильно бьется его сердце. Слышала, как по столешнице отдается ее собственное сердцебиение, которое словно пыталась от него сбежать. Кассия зажмурила глаза, проливая на парту слезы капля за каплей, закусила губу, даже не думая позвать на помощь. Страх сковал ее горло.

[indent] Блэк задрал ее юбку, его ладонь прытко легла на ее бедро и, когда девушка дернулась, пытаясь отстранится, ладонь с силой сжалась. Больно. Девушка вжималась в парту, пытаясь избежать его угрожающего шепота. Словно, если она не будет слушать, угрозы исчезнут сами собой. Кассия покрывалась мурашками, от прикосновения каждого слова к ее мочке уха, от прикосновений ладони, которая скользила ниже по ее ноге. А потом движения его бедер толкнули ее в край стола, больно врезавшийся в живот, заставивший сдавленно вскрикнуть от боли.

[indent] Кассиопея больше не в силах была сдерживаться. Боль, обида, поднимающаяся злоба и застывший в животе страх навалились на нее сразу, так же тяжело, как Сириус прижимал ее к парте. Девушка всхлипнула и заплакала. Ее взгляд не останавливался ни на чем конкретно, был направлен в пустоту.

[indent] Она не проронила ни звука, когда одногруппник отстранился. Слезы тихо стекали по ее щекам, так же и она стекла с парты, сев на пол и найдя затуманенным взглядом свою палочку. На слова юноши она только кивала и мотала головой, даже не поднимая на него взгляд. В кабинете стало тихо, и Кассия ждала только, когда раздастся звук шагов. Только в этот момент переведя взгляд на ботинки  гриффиндорца, чтобы убедиться, что он уходит.

***

[indent] Тем же вечером, когда уже все готовились к отбою, Кассия отправилась в ванну старост, чтобы смыть с себя негативные эмоции, поразмышлять и расслабиться, окутанная пеной, которая казалось уютны облачком. Мыльные пузырьки медленно лопались, разбрызгивая искристую воду и легкий запах лаванды и цитрусовых, наполняя воздух сладким, успокаивающим ароматом.

Пока набиралась вода, девушка расчесывала волосы перед зеркалом. По комнате разливался мягкий, теплый свет, создавая уютную атмосферу, в которой ее отражение казалось гораздо спокойнее и мягче. Зачесав волосы в хвост, Моралес остановила взгляд на своей шее. Она сокрушенно вздохнула, положила расческу на полку и взяла палочку.

[indent] - Но я делаю это не потому что ты так сказал, - раздраженно заявила она своему отражению, убрала волосы с шеи и взмахнула над ней палочкой. - Episkey, - почти зажившие синяки растворились на глазах. В следующий момент она сняла халат, который плавно скользнул с ее плеч, подчеркивая стройную и немного усталую фигуру. На бедре красовалось пять свежих синяков, которые не старались исчезнуть с помощью заклинания с такой же легкостью, хоть и стали значительно бледнее. Кассия пока не отточила искусство целебной магии, случая не подворачивалось. Внизу живота полоска не была такой яркой, хоть удар и ощущался достаточно болезненным. Отметина сошла без следа.

[indent] К этому времени вода уже набралась почти до краев ванны, и староста с заметным вздохом облегчения опустилась в горячую воду. Стараясь выкинуть из головы все мысли, девушка на мгновение нырнула под воду и, вынырнув, откинула голову на бортик, не открывая глаз. Вода поглощала Кассию, мягко прогревая кожу и снимая напряжение. Но у нее в голове все равно звучали слова, словно тихий шепот.

[indent] - Ты будешь рядом, Моралес, - хриплый шепот уже не звучал таким угрожающим в ее голове. Он щекотал горячим дыханием ее ухо, заставлял сердце биться чаще с каким-то нетипичным трепетом в солнечном сплетении. Девушка перекинула волосы на одну сторону, вспоминая, как аккуратно Сириус откидывал их назад, осторожно прикасался к ее шее, изучая отметины. Как он вплотную приблизился к ней, что можно было ощутить запах фиалки и шалфея. Как крепко прижал всем своим весом к столешнице. Как ощущалось тепло его тела, сила рук, его голос, запах. Из груди девушки вырвался звук сладкого мычания. Она облизала губы, почувствовав, как горячая волна разливается внизу живота, ощущаясь даже в горячей воде, ее ладонь, ведомая будто инстинктом, опускалась ниже по ее телу, пока воспоминания о боли не облили ее как из холодного ушата.

[indent] Резко открыв глаза, Кассия сделала глубокий вдох, словно только что чуть не утонула в водовороте чувств и мыслей.

[indent] Я не сделала ничего, что заслуживало бы такого со мной обращения. Сначала сам оставляет синяки, а потом просит их убрать, - девушка недовольно прыснула.  -  Смотри, Блэк, как бы угроза того, что я буду рядом, не вышла тебе боком. Я не буду бежать, не дождешься. Ты думаешь, что я привлекала твое внимание всю неделю? Ты еще не видел, как я это делаю, - разгоряченная своим желанием и рассерженная его недружелюбным поведением, она уже готовилась преподать ему свой урок.

***

[indent] На следующее утро Моралес была собрана с иголочки, как подобает прилежной ученице. Все по форме. Отглаженная рубашка, аккуратно заправленная в юбку, которая четко подчеркивала стройные линии фигуры. Жилетка с тонкими полосками едва намекала на ее строгость, а черные чулки, идеально натянутые и без помарок, скрывали нежную кожу ног. Ее вычищенные ботинки блестели в свете утренних солнечных лучей, словно застывшее отражение честности и ответственности. Галстук на ее шее наконец-то принял свой первозданный вид, хотя, стоит признать, остался еще целый кусок лишней ткани, будто укомплектованный легким напоминанием о вчерашних преступных попытках спрятать свои тревоги. Собрав волосы в высокий хвост и обнажая свою шею, Кассиопея тут же придумала применение остатком ткани, завязав аккуратный не особенно пышный бант в основании хвоста.

[indent] Она накинула мантию и, подмигнув своему отражению, направилась в столовую, не дожидаясь соседок, которые всю прошлую неделю уходили еще до того, как брюнетка вылезала из-под одеяла.

[indent] Ее улыбка этим утром не была натянута, Кассия сочилась воодушевлением от своего плана. Если Блэк думал, что после всего, что он сделал, девушка будет сидеть, поджав хвост, то сильно ошибался. Взмахнув своим хвостом, она подошла к столу Гриффиндора и положила руки на плечи Джеймсу и Сириусу, вставая между ними.

[indent] - Доброе утро, мальчики, - кокетливо произнесла она, приветствуя не только Поттера и Блэка, но и Люпина и Петтигрю за противоположной стороной стола. - Скучали по совместным трапезам? Как насчет наверстать упущенное? - ответ девушке был не нужен. Она мягко похлопала Джеймса по плечу, чтобы тот освободил ей место между собой и другом и с легкой улыбкой присела между ними, скользнув ладонью по руке Сириуса. Джеймс окинул её неодобрительным взглядом, чуть поджав губы, а ладонь Сириуса сжалась в кулак, словно он тоже не был уверен в её поведении, но решил промолчать. Кассия, же, во всеоружии, лишь усмехнулась, увидев их реакции, будто довольная своей игрой, и положила в свою тарелку омлет. Будто невзначай, девушка провела вилкой вдоль своей шеи, задевая Сириуса коленом под столом, чтобы он повернулся и посмотрел, что она сделала, как он хотел. - Ну что, как прошло ваше лето? - обратилась она к однокурсникам напротив, наколов на вилку кусочек взбитого яйца.

[indent] Спустя пару занятий Кассия впорхнула в класс заклинаний, обнаружив Сириуса одного за последней партой и села рядом, явно обозначая свое присутствие, толкнувшись плечом о его плечо.

[indent] - С каких это пор ты забиваешься в дальний угол, Бродяга? - произнесла девушка, оперев подбородок на руку, чуть наклоняясь к нему, как будто собираясь тайком сообщить что-то, важное для них двоих. Но в следующее мгновение преподаватель захватил все ее внимание, и она не успела добиться ответа. Заметив, что Сириус особо ничего не записывает, она подтолкнула к нему свой конспект.  В конце занятия Сирша спешно утянула старосту из класса, та успела только кинуть через плечо: - Увидимся за обедом, - и растворилась в коридоре.

[indent] Как она и пообещала, они увиделись за обедом. Снова усаживаясь между друзьями, Кассия с воодушевлением накладывала себе картофельную запеканку. Увидев пустующую тарелку Сириуса, та на мгновение нахмурилась, и как бы невзначай положила ему немного рагу из говядины, вновь мягко касаясь руки Сириуса, словно напоминая, что она рядом. Каждое ее прикосновение сегодня будто спрашивало, достаточно ли близко она находится.

[indent] - Когда, - только что отправив кусок запеканки в рот, начала Кассия. Но от того, каким горячим оказался картофель, не смогла продолжить, почти в панике обмахивая открытый рот, пока Джеймс не протянул ей стакан холодной воды. Девушка с благодарностью кивнула, сделав глоток, и проглотила запеканку. - Так когда у вас начинаются тренировки по квиддичу? Уже укомплектована команда в этом году? - ее взгляд искал ответа хоть от кого-то из четверки друзей, надеясь, что пауза не затянется надолго.

Отредактировано Cassiopeia Morales (2026-04-19 15:34:12)

[indent] После обеда Кассиопея не упускала возможности появиться в личном пространстве Сириуса хоть на мгновение - какой-нибудь небольшой вопрос или просто напоминание о себе. Все, чтобы он узнал, как действительно она привлекает к себе внимание. Но девушка, кажется, не рассчитала с напором. Уже привычно за весь день она проследовала за стол Гриффиндора и приветственно улыбнулась Доркас, опускаясь рядом с Джеймсом. Сириуса не было.

[indent] - Зачем ты это делаешь, Касси? - хмуро спросил бывший парень, ковыряя вилкой по тарелке. - Ты думаешь, я не вижу? Я же знаю все эти твои...

[indent] - Ты начал этот разговор, потому что Сириус не придет на ужин? - она перебила Поттера, получив в ответ короткий кивок. - Я не хочу быть грубой, Джей. Но это не твое дело, даже если касается твоего лучшего друга, - явно не настроенная на общение, Моралес перебросила хвост за спину и встала из-за стола. - Позаботься лучше уже об Эванс... - девушка удалилась за стол Рейвенкло, где как будто в спешке поужинала и отправилась в свою комнату.

[indent] Там ее уже ждала Сирша. Весь ее вид так и кричал, что у девушки накопилась куча вопросов, ответы на которые она намеревалась узнать немедленно. Но Кассия, схватив свое любимое перо, тут же заспешила в библиотеку заниматься, уверяя подругу, что все с ней обсудит, как только вернется. Честно говоря, она уже знала, о чем, а точнее о ком пойдет разговор, и не хотела его начинать. Соседка уже пыталась сделать это после Заклинаний, но Кассию вовремя перехватили первокурсники, прося помочь успокоить подругу в девчачьем туалете. Такой радости и облегчения от проделок студентов староста еще не испытывала за весь прошлый год.

[indent] Обложившись книгами и пергаментом, Кассия постаралась сосредоточиться на учебе. И в своем сосредоточении зашла настолько далеко, что расправилась со всеми заданиями, когда до отбоя оставалась еще уйма времени. Настроение, испорченное вопросом Поттера и срывом ее плана, явно улучшилось, и, передав свои сочинения однокурсникам, чтобы случайно их не забыть здесь, Моралес отправилась гулять вдоль полок, размышляя, чем бы занять время, лишь бы не возвращаться в башню до отбоя, и набрала себе несколько любопытных и случайных книг и, взмахнув палочкой, отправила их за свой стол у окна.

[indent] Там она и провела остаток вечера, сверяя, выискивая информацию и совсем уже запутавшись в фактах. Она так старалась не думать ни о чем, что закопала себя в совершенно бесполезной на сегодняшний день для себя информации - не почерпнув знаний, а лишь забив мусором голову, от которого буквы уже плыли перед глазами.

[indent] Мадам Пинс уже собиралась закрывать библиотеку, когда увидела Кассию, грозно ругающуюся с книгами. Девушка заверила ее, что все хорошо и попросила дать ей еще немного времени, чтобы собрать все в единую картинку. Но на самом деле просто избежать неприятных разговоров. Библиотекарь ушла, зная, что студентка уберет за собой все на свои места, не впервой рейвенкловке было так оставаться.

[indent] Когда женщина ушла, Кассия посмотрела на время и решила не спешить убирать книги. Из всего, что лежало на ее столе, она выбрала самое легкое и открыла в самом начале. Но буквы так и продолжали плясать перед ее глазами. Девушка перевела взгляд в окно, устало вздохнув. Луна была почти полная, завораживала своим свечением на ясном небе. Брюнетка безошибочно отыскала Полярную звезду, созвездие Кассиопеи, но никак не находила созвездие Большого Пса.

[indent] Ну где же ты, Сириус? - сосредоточенно изучая звездное небо, подумала девушка. Мысль отдалась легким трепетом в районе солнечного сплетения, покалыванием где-то внизу живота.

[indent] В этот же момент где-то за спиной раздался шорох ботинок, разносящийся эхом по пустой библиотеке. Вздрогнув, вырываемая из своих мыслей, Моралес обернулась и встретилась взглядом с парой серых глаз, почувствовав, как щеки от чего-то едва заливаются румянцем. Она была удивлена его появлением, думала, что теперь друг будет ее избегать.

[indent] - Никак не ожидала, - все еще удивленно мягким и тихим голосом ответила девушка, проследив, как однокурсник приблизился к столу и навис над ней. Она еле заметно сглотнула, поднимая голову, чтобы вновь заглянуть в его глаза, услышать, что же он хотел сказать. Он хотел поговорить, но взгляд девушки был спокоен. Она чуть наклонила голову, чтобы видеть его лучше при приглушенном освещении.

[indent] - Считаешь, что я заботливая и милая только при всей этой толпе? - без упрека в голосе, но с доброй насмешкой спросила девушка. Она безусловно играла с ним сегодня, но не это было частью игры. Это, скорее, было частью ее сущности. По крайней мере ей так казалось. Но попробуй переубеди, критика всегда пригодится для работы над собой.

[indent] Ее ладонь уже почти потянулась к его лицу, когда Блэк выпрямился и отстранился, будто почувствовав этот импульс. Кассия легко улыбнулась, разворачиваясь к нему.

[indent] - Чего я добиваюсь, Сириус? - она вновь усмехнулась. - Я уже перестаю понимать, чего ты хочешь. Во-первых, я не делаю вид, что ничего не было. Я не поднимаю эту тему на людях, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Тебе их разве мало? - она встала, делая обманное движение к нему и видя, как он чуть отклоняется, будто остерегается, и растянула губы в короткой довольной улыбке, а затем прикусила нижнюю губу, опираясь одной рукой о спинку стула и расслабленно направляя палочкой книги со стола по своим местам.

[indent] - Ты хочешь обсудить то, что было? Рассказать, почему так ведешь себя со мной? - она окинула друга мимолетным взглядом. Тот явно этого не хотел. - Нет? Вот и прекрасно, значит обсуждать тут нечего. Ты и так все видел, устраивать рефлексию я не вижу смысла, - на полку уже летела следующая книга, но упала с глухим стуком и раскрываясь на полу, когда ударилась о край полки. - Мерлин, - процедила Кассия, все-таки, поставив ее на место. Присутствие Сириуса ее сбивало. Она смаковала эту паузу, полуостраненное и полуприближенное положение, но в то же время чувствовала, как ее пульс учащается и так хотела оказаться сейчас в его объятиях, что сводило живот.

[indent] Разобравшись с книгами, девушка встала напротив гриффиндорца, продолжая спокойно отвечать на его вопросы.

[indent] - Я ничего не добиваюсь, Сириус, - она сделала еще шаг навстречу, подходя к нему вплотную и почти прижимая к книжной полке. Ее взгляд был спокоен, хоть сердце и стремилось выпрыгнуть из груди. Она знала, что играет с огнем, но продолжала. - Ты же сам хотел, чтобы я была рядом. Каждый день. Разве не так ты говорил? - Кассия распахнула его мантию, не разрывая зрительного контакта и продолжая говорить. Она словами отвлекала его внимание от своих рук, которые уже тянулись к низу жилетки.

[indent] - Мне показалось, тебе не понравилось, как я избегала тебя на прошлой неделе? Сейчас я рядом, так что не так? Чего ты хочешь, querido? - дрожащими пальцами она приподнимала край его рубашки, заправленной в брюки в то время, как выражение лица оставалось безмятежным, не выдавая огня, разгорающегося в животе. Кончики холодных пальцев скользнули по его коже под рубашкой, останавливаясь, привыкая к близости, опуская ладонь на его живот. - Так достаточно близко, Сириус? - голос вдруг подвел ее, сбиваясь на шепот.

[indent] Она не ждала, что он извинится за свои поступки или изменится. Еще недавно она не узнавала его, того Сириуса, которого не видела все лето. Ей казалось, что первого сентября ее встретил совершенно незнакомый человек. Он изменился. Людям это свойственно. Но сейчас девушка понимала, что это был все еще он. Все еще Сириус, и все ее нутро тянулось к нему. Она принимала его дружелюбным, игривым, радостным, и таким, каким он был сейчас. Пройдет это или нет, было не важно, важно, чтобы он сам чувствовал себя хорошо. Она смотрела в его глаза с каким-то немым обещанием, и нежно скользнула ладонью чуть выше.

Отредактировано Cassiopeia Morales (2026-04-19 15:36:49)

[indent] Его рука вздернулась и с оглушающим звоном опустилась на ее щеку, словно разряды молнии разрезали тишину. Голова Кассии вынужденно повернулась под силой удара, а тело повело назад, с трудом удерживая равновесие, ее лицо тут же пронзило ощущение острой боли, а кожа в месте удара мгновенно покраснела. С губ сорвался выдох шока и боли, звенящий в унисон со шлепком. Время замедлилось, а вокруг словно засела гнетущая тишина, нарушаемая лишь дыханием Сириуса.

[indent] Руки, словно автомат, тут же метнулись к ее лицу, едва успевая успокоить пыл горящей боли, – пальцы чуть дрожали, пытаясь охладить пылающий огонь. Девушка почувствовала, как дрожь пробежала по телу, как волнение и страх слились во внутренний шторм. Голова повернулась в сторону, ее взгляд, пронзенный непониманием того, что ей сделать, чтобы он перестал ее отталкивать, устремился в тяжелые серые глаза. В них читалась какая-то странная удовлетворенность. Внутри пронзительно звенело, будто в ней что-то разбилось.

[indent] Сириус вновь сократил расстояние между ними, и в его взгляде зажглась какая-то неизъяснимая внутренняя борьба. Казалось, он передумал отталкивать однокурсницу. Вместо этого он вернул ей ее вопрос, будто слегка сомневаясь, стоит ли вообще продолжать. Но Кассия, словно потеряв управление собой, лишь моргнула, ее губы приоткрылись, но слова застряли в горле. Вместо слов девушка с силой замахнулась рукой, чувствуя, как над ней издеваются.

[indent] Но Блэк с легкостью перехватил запястье, сжимая то до боли и прижимая к ее груди. Хватка была сильной, болезненной, словно намеренно напоминала о власти и контроле. В следующее мгновение девушка оказалась прижата к книжному стеллажу – спина с силой ударилась о острые углы деревянных полок, вызывая острый, жгучий шок. Она зажмурилась от резкого соприкосновения, чувствовала, как холодные, грубые полки больно впечатываются в кожу, превращая момент в болезненное столкновение.

[indent] Тело брюнетки напряглось, сердце бешено колотилось, и она слушала, как вокруг раздается шум: стеллажи закачались, массивные книжные полки дрожали под напором. Один из фолиантов не удержался на полке и громко ухнул на деревянное покрытие, разбавляя звуки напряжения своим глухим стуком.

[indent] Она ощущала кожей каждую мельчайшую деталь его близости, когда он приблизился к ней лицом к лицу, словно сама тянулась к нему, не в силах оторвать взгляд. Глаза Кассии задержались на его, размышляя, что он сделает дальше. Каждая секунда казалась вечностью. Она чувствовала мучительную тень каждого миллиметра до губ Сириуса, те ничтожные, почти нереальные миллиметры, в воздухе которых будто застыла плотная энергия, очень вязкая. Казалось, что воздух стал тяжелее и преодолеть его было почти невозможно.

[indent] Ее дыхание сбилось в острой вспышке, словно кто-то вырвал у нее воздух, а ноги будто были подкошены внезапной слабостью, рухнули бы, если бы не крепкие руки Сириуса, удерживавшие рейвенкловку в этом мучительном положении. Связь их тел стала опасно тонкой, через нее ощущалась вся тяжесть неразрешимых чувств. Сердце билось так сильно, что казалось, его удары громче всего раздавались в тишине – то пропускало такт, словно замирало от страха, то разгонялось полным ходом, заполняя каждую жилу жгучей кровью.

[indent] На ее щеках проступил легкий румянец, яркий и трепетный, как флаг Гриффиндора в Большом зале, – оттенок, что пылал ярко, все еще полыхая внутри. Ее лицо, высвеченное этим ярким светом, словно отражало внутренний пожар, разгоревшийся в груди. Внутри бушевала лавина чувств, мучительная и обжигающая – страх, желание, боль, волнение, которое не давало ни секунды покоя, заставляя сердце биться все быстрее и быстрее.

[indent] Сириус плавно наклоняется над ее ухом, и шепчет так тихо, будто его слова предназначены только ей и самому времени. Его горячее дыхание скользит по нежной коже, обжигая ее, оставляя за собой электрическую дорожку из мурашек, что мгновенно пробегают от шеи до затылка. Кассиопея непроизвольно прикрывает глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении – каждая интонация, каждый шепот кажется ей прорезающим пространство вокруг.

[indent] Она подается на зов его голоса, соприкасаясь мочкой уха с губами парня на считанные миллиметры, расстояние между ними почти исчезает, но именно эта тонкая грань только разжигает внутренний огонь. Все вокруг замирает, и в эти доли секунд Кассия чувствует, как стуки сердца сменяются тихой дрожью.

[indent] Его ладонь ложится ей на шею – уверенно, но с удивительной мягкостью. Пальцы сжимают кожу нежно, почти бережно, останавливают девушку, удерживают. Сириус демонстрирует контроль, и это не позволяет ей забыть, кто здесь главный. Внутри нарастает напряжение, от которого в груди возникает ощущение упругой пружины – каждое его движение вызывает отклик в ее теле и сознании.

[indent] Кассия застывает, затаив дыхание, сглатывает, еще помня ту холодную хватку, с которой однокурсник схватил ее на Астрономической башне. В животе будто клубится огненный ком – ее внутренний мир переворачивается, разливаясь волнением и страхом одновременно. Она невольно вытягивает шею, приподнимает подбородок, как будто так сможет вдохнуть воздух глубже и убежать от напряжения, что захватывает ее с головой.

[indent] Девушка наблюдает за другом искоса, прячась за длинным веером ресниц, ощущая, как в его взгляде скрывается вся та пронзительная близость, которая висит между ними, будто натянутая струна. Их дыхания сплетаются на коротком расстоянии, а между ними мгновение, наполненное электричеством и недосказанностью, будто все пространство библиотеки стало слишком тесным.

[indent] Когда он резко развернул ее лицом к стеллажу, внутри Кассиопеи все сжалось. Она почувствовала, как его сильные пальцы перехватили ее запястье, будто пытаясь сломать или удержать. Каждая клетка тела напряглась, и эти ощущения – боль и унижение – будто прорезали ее до самой сути. Ощущения опасности, беспомощности, неизвестности, поднимали внутри волну страха и отчаяния, и так хотелось закричать, убежать, но голос застрял в горле, а дыхание стало прерывистым, поверхностным.

[indent] Моралес чувствовала, как воздух в груди сжимается, мешая дышать полноценно, грудь будто зажата невидимыми цепями. Под эмоциональным давлением ее голова слегка опустилась, балансируя на грани, чтобы не расплакаться или не вырваться из этого ужасающего плена. Все ощущения напоминали вчерашнюю сцену, грубую, угрожающую.

[indent] Глаза ее расширились, но девушка сохраняла твердость взгляда. Внутри возникла волна тревоги и усталости, смешанных с безысходностью и внутренним сопротивлением. Ее сердце билось быстро, будто на пределе, каждый его удар одавался в ушах.

[indent] Когда Сириус грубо поднял ее юбку, внутри у девушки вспыхнуло нечто большее, чем просто страх. Это был вызов, протест – внутренняя борьба. Кассия не могла позволить себе сломаться, несмотря на всю свою уязвимость.

[indent] Она должна была уйти еще тогда. Когда его пальцы сжались на ее шее впервые, раня, оставляя ненавистные ему самому отметины.

[indent] Ей стоило уйти, когда он впервые отвесил ей пощечину. Когда пытался открыть ей глаза.

[indent] Она могла уйти, когда он оставил ее со своей болью на Астрономической башне.

[indent] У нее все еще был шанс это сделать после того, как он заперся с ней в классе. Когда запугивал и угрожал.

[indent] Но она выбрала быть рядом. Она выбрала остаться.

[indent] Она выбирала остаться даже сейчас, прижатая ноющей щекой, грудью, ребрами к книжному стеллажу. Удерживаемая на ногах ладонью, схватившейся за книжную полку и сопротивлением хватке за спиной.

[indent] Она выбирала остаться даже тогда, когда воздух прорезал ее всхлип, последовавший за звонким шлепком, который растекался волной боли и огня по ее ягодице.

[indent] Она выбирала остаться даже тогда, когда тот, которого она звала другом, не давал ей передышки в своем неистовстве, будто пытаясь выбить из девушки весь дух.

[indent] Даже тогда, когда он остановился, все еще не отпуская ее, когда все ее тело дрожало от боли, а губы ныли, со всей силы сжатые зубами, сдерживая каждый звук ее уязвимости, – она выбирала остаться.

[indent] – Сириус, – тихо позвала она трепещущим голосом, словно боясь нарушить тишину. Его ладонь мягко скользнула по ее бедру и ягодице, и в этом прикосновении ощущалась грубая, одновременно будто стремящаяся к утешению, волнующая энергия. Она почувствовала, как внутри зашевелилась тревога от пронзающей горячей волны боли. Она почувствовала и нечто такое, что заставляло ее задыхаться – смесь страха и томительного возбуждения. Ее голос слабо задрожал: – Пожалуйста, отойди от меня.

[indent] И на удивление, тот ничего не ответил. Отстранился, сделал шаг назад, пока Кассиопея почти отклеивала себя от книжной полки, делала глубокий вдох. Она повернулась, обессиленно оперлась спиной к книжному стеллажу. Она не обвиняла, не кричала на него, не просила уйти. Ее взгляд был почти безмятежен и постепенно наполнялся уверенностью с каждым полным вдохом, будто в тело ее возвращалась жизнь и решимость. Но Блэк сделал еще шаг назад. А что-то еле уловимое в его взгляде говорило о том, что он собирается уйти, как будто он получил ответ. Но Кассия была непреклонна в своем решении.

[indent] – Стой! – почти выкрикнула Кассиопея, в голосе звучала искра сопротивления, и рука сжала его мантию, потянув к себе. Парень, сбитый с толку, не сопротивлялся и ведомый ее рукой, тут же приблизился к ней, останавливая себя, гася силу инерции, опираясь вытянутыми руками на книжный стеллаж с обеих сторон от девушки, сохраняя расстояние между ними. Ее взгляд, заинтересованный, с каким-то новым блеском – то не было отражением луны или звезд – встретился с темным взглядом его глаз в приглушенном освещении. Ее ресницы опустились вслед за взглядом, словно пытаясь скрыть то, что зацепило глаз, а затем снова взмыли вверх, обнажая зеркало ее души.

[indent] – Я не хочу, чтобы ты уходил, – призналась она тихо и глядя ему прямо в глаза. – Хочу быть рядом, когда тебе это понадобится.

Отредактировано Cassiopeia Morales (2026-04-19 15:37:26)

[indent] Она не уходила.

[indent] - Должна, - так же тихо соглашалась Кассия, приникая щекой к ладони Сириуса, словно ища в его коже последний остаток тепла, ускользающего от холодного воздуха библиотеки. Ее глаза прикрылись - не от усталости, а от изнеможения, от тяжести, что больше не нуждалась в словах. Воспаленная кожа, еще недавно пульсирующая от боли, постепенно утихала, растворяясь в его тепле, как снег на языке - не исчезая, а превращаясь в нечто иное: в нежность, в утешение, в тишину, которую они оба так долго искали.

[indent] Желание злиться, острое, как стекло, как крик, застрявший в горле, испарилось, будто его стерла ладонь, которая не сжимала, а держала, была рядом. Как будто пропала необходимость бежать за ним, стучать в закрытые двери, кричать сквозь шум ветра, сквозь гул собственного сердца. Все это стало лишним.

[indent] Кассия немного повернула голову, тонкие пальчики нежно обхватили его ладонь, и она мягко коснулась ту губами. Не поцелуй - не в привычном смысле. Это было признание. Мягкое, как шелк, оставленный на камне. Губы коснулись кожи, и в этот миг она почувствовала - не только тепло, но и трепет: его пульс, едва уловимый, как дыхание спящего ребенка, откликнулся на ее прикосновение.

[indent] Она была ненормальной - это точно. Нормальная бы не стала столько терпеть, снова и снова возвращаясь. Нормальная послала бы Блэка куда подальше, разрывая с ним любые связи. Нормальная бы держалась подальше, как ее и попросили. И Кассия это понимала, знала, что должна уйти ради себя. Но…

[indent] - Но я не могу, Сириус, - вновь возвращаясь к нему взглядом, продолжала Моралес. - Не хочу, - в ее голосе прозвучали ноты страха. Но Кассия боялась не его. Она боялась потерять его - не тело, не имя, не даже голос, а то, что оставалось после всех криков, после всех закрытых дверей, после всех ночей, когда он смотрел в потолок и не говорил ни слова, будто его душа ушла куда-то далеко, за пределы боли, за пределы мира.

[indent] Она боялась увидеть в его взгляде холод - не гневный, не злой, а пустой. Как будто внутри него осталась лишь пепельная пустота, в которой больше не отражается ни свет, ни тепло, ни даже ее собственное лицо. Боялась, что, если она отступит хоть на шаг - даже на дюйм - он исчезнет. Не уйдет. Не убежит. Просто… перестанет быть.

[indent] Эта пустота в его взгляде будто звала девушку заполнить собой пространство, сделать, что угодно, чтобы его глаза блестели.

[indent] Переступая с ноги на ногу, Кассия будто искала точку опоры - не на полу, а внутри себя. Ее пальцы, все еще сжимавшие мантию друга, дрожали, как лепестки в ветре. Но в следующий миг - она отпустила ткань.

[indent] И шагнула.

[indent] Скользнув ладонями под его мантию, она обхватила его талию - не с жалостью, не с покорностью, а с твердостью, будто впервые за долгое время взяла то, что принадлежало ей. Она прижалась щекой к его груди, и в этот миг услышала - не громкий стук, а вздох сердца. Усталый. Ровный. Будто он давно перестал надеяться, что кто-то его услышит.

[indent] Она вдыхала его запах - пыль библиотеки, осевшая на его форме, и тот едва различимый запах фиалки, скрывающийся за шафраном. Дурманящий. Кружащий. Как вино, выпитое в одиночку в полночь. Ее объятия становились увереннее, а сердцебиение ускорялось.

[indent] И тогда - медленно, как будто боясь разрушить магию - она скользнула выше. Ладони обхватили его плечи, пальцы коснулись воротника, затем - кожи на шее, горячей, как утреннее солнце. Она подтянулась на носочках, и ее губы, чуть влажные от нервного дыхания, оказались в миллиметре от его уха.

[indent] - Не проси меня об этом, - в горячем шепоте девушки под его ухом отражалось так много, когда кончик ее носа проскользил по шее однокурсника, а губы еле коснулись его кожи. В этом шепоте были мольба, боль, страх и какое-то новое необъяснимое выражение, которое заставляло его обладательницу прикрыть глаза, прижаться щекой к шее парня, заставляло жар разливаться по ее телу.

[indent] Жар - не гневный, не яростный, а нежный, как первый луч рассвета, касающийся снега - растекался по ее телу, не обжигая, а пробуждая. Он не шел от страха или волнения - он был другим.

[indent] Кассия опустила одну ладонь вдоль позвоночника Сириуса, мягко забралась пальцами под рубашку, прикасаясь к его коже, словно хотела стать еще ближе. Ее ладонь уже не была холодной, она согрелась от пережитых волнений.

[indent] Жар тянулся от пальцев, что коснулись его спины под рубашкой, от той теплой, почти тающей кожи, что впервые за всю ее жизнь не казалась чужой. Ее ладонь, еще некоторое время назад холодная, теперь дышала - медленно, глубоко, как будто сама кожа вдыхала его тепло. Кровь бурлила в венах - не от паники, не от смятения - а с тихим, почти музыкальным ритмом, будто в ее теле включили невидимый механизм, который никогда не работал раньше. Она согревала руки девушки, опаляла все ее тело, оставляя холодными только самые кончики пальцев от переполняющего ее волнения.

Отредактировано Cassiopeia Morales (2026-04-20 22:32:36)

[indent] Когда их пальцы переплелись в этом собственническом рукопожатии, Кассия почувствовала, как по коже пробежал электрический разряд, мгновенно сменившийся обжигающим теплом его ладони. Его хватка была крепкой, почти властной, не оставляющей пространства для сомнений. В этот момент она осознала, что готова последовать за Сириусом куда угодно, лишь бы он не отпускал ее руку никогда.

[indent] Они шли быстро, стремительно, их тяжелые мантии взметались и шуршали в такт рваным шагам, а подошвы ботинок глухо чеканили ритм по каменным плитам пола. Воздух вокруг казался наэлектризованным, будто они прорывались сквозь невидимую преграду, боясь передумать или замедлиться хоть на долю секунды. Моралес не спрашивала, куда ее ведут и зачем, словно все ориентиры мира сузились до одной точки - тепла его руки.

[indent] Сейчас главной заботой девушки было лишь то, как бы поспеть за однокурсником и не сбиться с ног. Длинные коридоры стеллажей мелькали мимо смазанными коричневыми полосами, пахнущими старой кожей и сухим пергаментом. Сердце колотилось в самом горле, заглушая все остальные звуки, и Кассия молилась лишь о том, чтобы не споткнуться и не разбить что-нибудь себе в придачу - перелома запястья на третьем курсе ей казалось предостаточно.

[indent] За их спинами остался хаос, который в другое время привел бы аккуратную рейвенкловку в ужас: глухое эхо упавшего на пол тяжелого фолианта, чей переплет жалобно скрипнул при ударе, и любимое перо, брошенное в лужице неосушенных чернил. Но сейчас эти мелочи растворились в вихре решимости Блэка. Голова Кассии была занята чем угодно, только не оставленными вещами - в ней не осталось места для логики, лишь для этого бешеного бега в неизвестность.

[indent] Тишина восьмого этажа обволакивала гостей плотным, пыльным коконом, в котором каждый звук казался инородным. В пустые, выбеленные лунным светом коридоры студенты забредали разве что от огромной скуки или в поисках уединения, которое граничило с забвением. Вряд ли друзья встретят здесь кого-то в такое позднее время: даже вездесущий Филч и его глазастая спутница миссис Норрис редко посещали этот заброшенный уголок замка, где тени казались гуще и холоднее обычного. Место словно привыкло пустовать, пропитавшись равнодушием веков, и не выглядело при этом гостеприимно. Даже пронизывающий, резкий ветер на вершине Астрономической башни ощущался куда дружелюбней, чем этот застывший, спертый воздух.

[indent] Желудок Кассиопеи сжался от липкого дискомфорта, и девушка чуть крепче сжала пальцы Сириуса, ища в нем опору. Она придвинулась к нему почти вплотную, плечом к плечу, пока его рука не выскользнула из ее ладони, оставив после себя лишь быстро остывающий след тепла.

[indent] Сердце уже не пело дифирамбы, готовое воспарить, щекоча своим стуком диафрагму. Оно, словно сорвавшийся в пропасть камень, ухнуло вниз, вязнув в нагнетающем чувстве тревоги. Кассия наблюдала, как Блэк, нахмурив брови и мечась из стороны в сторону, мерил шагами пространство перед глухой стеной. Лицо его в полумраке казалось высеченным из мрамора, сосредоточенным и чужим.

[indent] Девушка инстинктивно прижалась спиной к противоположной стене, не подумав о слоях вековой пыли на ворсистом старом гобелене или о том, что тяжелая ткань, изъеденная временем, может попросту рухнуть на нее. Она молча провожала гриффиндорца глазами, следя за его маятниковым движением. В горле пересохло; она боялась издать хоть звук, чтобы не разрушить хрупкую концентрацию его мыслей.

[indent] Через некоторое время в стене напротив нее образовалась дверь. Без шума и спецэффектов, словно бы всегда там была, а они просто ее не видели. Заинтересовавшись, Моралес отстранилась от стены, подавшись вперед. Она завороженно изучала взглядом узоры на возникшем дереве, а в голове уже всплывали обрывки воспоминания о том, что девушка где-то прочитала или услышала. Она резко развернулась к гобелену, висевшему за спиной, чтобы сопоставить ориентиры и убедиться в своей догадке. Взгляд метнулся от вытканных на ткани фигур к новообразованному проходу.

[indent] - Выручай-комната? - пробормотала она себе под нос, оборачиваясь обратно к стене, где из ниоткуда проступили очертания дерева и металла.
Теперь Кассия поняла, зачем Сириус с таким упорством мерил шагами коридор, словно считая каждый дюйм каменных плит. Его сосредоточенность, которая вначале казалась странной, обрела смысл.

[indent] - Так она все же существует? - произнесла она едва слышно. Это не было вопросом - скорее попыткой осознать реальность, столкнувшуюся с древними легендами Хогвартса.

[indent] Девушка медленно подошла ближе. Ее пальцы коснулись резного косяка - дерево на ощупь было теплым и живым, совсем не похожим на холодный камень коридоров. Когда Блэк, не говоря ни слова, нажал на ручку и распахнул дверь, приглашая ее внутрь, Кассиопея на мгновение замерла на пороге.
Она представляла себе нечто грандиозное: огромный зал с высокими сводами, залитый магическим светом, или пространство, которое будет трансформироваться на глазах, подчиняясь малейшему капризу. Однако комната, открывшаяся ее взору, была далека от дворцового величия. Она оказалась небольшой, почти камерной, лишенной окон, из-за чего внутри царил густой, обволакивающий полумрак.

[indent] Комната хоть и была маленькой, но тесной назвать ее было нельзя. И все же, далеко друг от друга разойтись здесь было невозможно. Обитые стены неприятно давили. По слухам, эту комнату и людей в ней нельзя было обнаружить, если не возникала необходимость в обратном. Но мягкая бархатная обивка стен будто лишний раз говорила: тебя здесь никто не услышит.

[indent] Кассия почти перестала дышать. Горло сдавило от странного чувства - смесь предвкушения и внезапного осознания серьезности момента. Все вопросы о намерениях Сириуса отпали сами собой: магия комнаты красноречиво говорила за своего создателя.

[indent] Взгляд старосты невольно скользнул по комнате и замер на широкой кровати, застеленной тяжелым покрывалом. Ткань выглядела чересчур мягкой и манящей в этом замкнутом пространстве. Смутившись, Кассиопея опустила глаза, нервно поправляя складки своей юбки. Та уверенность, с которой она шла сюда, теперь таяла, как воск свечи, оставляя после себя лишь дрожь в кончиках пальцев и гулкое биение сердца в тишине.

[indent] Глухо произнесенный приказ раздеться заставил девушку развернуться на голос. С такой интонацией все казалось абсурдным и бессмысленным. Кассия не испугалась, но растерянный взгляд метался от серых, казавшихся стеклянными в свете свечей, глаз к стене за спиной однокурсника, где, казалось, была дверь. Как бы усиленно Моралес не думала о том, что ей нужно выйти на воздух, дверь не возникала. Комната не менялась по ее желанию, и брюнетка начинала злиться.

[indent] Прикусив и без того ноющую губу, рейвенкловка устремила пристальный взгляд, встречаясь глазами с гриффиндорцем. В свете свечей казалось, что в ее глазах дьяволята устроили танго. Она неспеша потянула за узел галстука, но перестаралась и вытащила его конец из узла полностью. Вынув его из-за воротника рубашки, девушка небрежно опустила его на пол и за пару небольших шагов приблизилась к Сириуса, расстегнув попутно несколько пуговиц сверху. Она мягко приставила ладонь к его щеке, поглаживая большим пальцем и с нежностью улыбнулась.

[indent] - Так ты хотел, чтобы я отреагировала, Блэк? - интонации голоса не вязались с ее улыбкой, которая пропала в то же мгновение. В следующее - ее ладонь оторвалась от его щеки и со звенящим шлепком вернулась обратно. - Я обещала быть рядом. Но это , - Кассия обвела жестом комнату, - уже слишком, - она не кричала. Однако от возмущения голос ровностью не отличался, он надрывался и, казалось, еще слово и сорвется на плач. Но она не собиралась больше плакать. Вспоминая пальцы, сжимавшие ее тело, боль от прикосновений, Кассиопея оказывалась чувствовать себя жертвой. Но то чувство, которое рождалось вчера в ванной старост и сегодня в библиотеке, притихло. Сердце так же неистово разгоняло кровь по венам, но там был только адреналин, пульсацией отдающийся во всем теле.

[indent] Звон от пощечины еще долго вибрировал в неподвижном воздухе комнаты, перекрывая даже шум крови в ушах. Кожа на ладони Кассии горела, но эта физическая боль была ей необходима - она служила якорем, не дававшим провалиться в бездну отчаяния. Взгляд Сириуса, до этого холодный и отстраненный, на мгновение дрогнул, и на его бледной щеке начал проступать отчетливый пунцовый след.

[indent] - Верни дверь, - твердо попросила она. Без возмущения, без слез, без мольбы. Простая сухая, но уверенная просьба. Моралес попыталась вновь сделать то, о чем просила, сама. Но появилось только вентиляционное отверстие в потолке и немного увеличилось расстояние до кровати. Из горла девушки вырвался нервный приглушенный смешок, когда она обессиленно выдохнула.

[indent] Адреналин, подобно ледяной воде, вымывал из ее сознания остатки страха, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и ярость. Она видела, как тени в углах комнаты сгущаются, становясь почти осязаемыми, словно сама магия Хогвартса чувствовала ее внутренний надлом. Каждое слово стоило ей колоссальных усилий. Она буквально выталкивала их из сжатого судорогой горла, стараясь сохранить ту самую пугающую уверенность, которая была ее последней защитой.

[indent] Выручай-комната, обычно такая податливая по рассказам, сейчас вела себя как капризный живой организм. Появление вентиляционной решетки под потолком, сквозь которую в помещение ворвался холодный сквозняк, выглядело как издевка. Кровать, отодвинувшаяся вглубь теней, сделала пространство еще более неуютным и пустым. Тот нервный смешок, сорвавшийся с ее губ, был не признаком слабости, а финальным аккордом ее терпения. Кассия стояла перед ним с полурасстегнутой рубашкой, со сброшенным галстуком, но в эту минуту она казалась более защищенной своей гордостью, чем если бы на ней были рыцарские доспехи.

Отредактировано Cassiopeia Morales (2026-05-27 05:25:34)