Chapter I: The story has begun

В обществе принято тратить уйму времени на выбор имени для своего будущего ребенка — смотреть на их значения, историю, проверять, где они упоминались и пытаться вспомнить, не звали ли так кого-то из ваших бывших. Кто-то оказывается умнее других и даже думает о том, не будут ли чадо травить в школе из-за того же несчастного имени. В семье Краучей над этим решили не заморачиваться — маленький Бартемиус получил имя своего отца и лет до пяти об этом даже не задумывался, предполагая, что все называют сыновей в свою честь, и это точно не может быть полным идиотизмом или показателем завышенного чувства собственной важности.

К восьми годам он в совершенстве освоил навык трагичных вздохов, потому что довольно быстро понял, что просто закатывать глаза недостаточно, и что назвали его так не из-за какой-то чистокровной традиции — в других семьях на свое имя отзывается только один человек. В других семьях у детей есть, чем заняться, а их в их комнатах, по рассказам, есть что-то кроме кровати, шкафа и письменного стола, подобранного явно не по возрасту. Еще, говорят, другие люди гуляют в парках, ходят по магазинам и квиддичным матчам вместо того, чтобы проводить все время дома.

Все ждали первые всплески магии годам к шести. Домовому эльфу было приказано наблюдать за каждым шагом и доносить обо всех странностях, мать играла роль главного инициатора, убирая любимые книжки Барти на верхнюю полку, а отец каждый вечер спрашивал о прогрессе так, будто на естественный ход вещей можно как-то повлиять. Может быть, стоило купить ребенку игрушки или, как вариант, вывести его в социум вне обедов с министерскими шишками и их семьями. О да, вашему замкнутому ребенку, который по вечерам читает учебники по истории магического сообщества, точно будет интересно проводить время с другими детьми, можете не сомневаться — первый магический всплеск зато все-таки произошел, и вместо обещанной детской метлы ему подарили лекцию о том, что взрывать бокалы все тех же министерских шишек нельзя, и у отца будут из-за него проблемы.

Как минимум половина сов до них не долетала — мать вела переписки с подругами через родню, потому что паранойя отца с каждым годом становилась все сильнее. Письмо из Хогвартса Барти даже не держал в руках. В один момент их эльфийка просто зашла в его комнату с готовым списком и мешком с галлеонами и сказала, что будет ждать его для похода в Косой Переулок. Он не узнал о том, что им нужно было взять с собой питомца, пока не сел на поезд — а жаль, так бы точно навлек на себя скандал, купив кота.

К одиннадцати годам Барти взорвал половину посуды, мог перечислить все важные исторические события в хронологическом порядке, каждое утро получал нотации о том, как конкретно он может опозорить своего отца в школе и каждый вечер помогал своей матушке с выпечкой — их домовой эльф не была в этом сильна, и они искренне пытались скрыть этот факт от отца. Прошлый домовой эльф пропал без вести после того, как в гостиной завяли цветы. Три раза в неделю к ним приходил преподаватель по итальянскому и оставался почти на весь день, а оставшиеся четыре дня с ним занималась Винки — тот самый, к счастью, еще живой эльф. Через несколько лет Барти случайно наткнется на магловскую книгу по психологии и поймет, что его родители должны благодарить Мерлина за то, что он не повесился.

В Хогвартс его провожают оба родителя — первый и последний раз, после этого ему выдается билет и горстка пороха. Отец слишком занят, чтобы поддерживать вид функционирующей семьи, а мать не сможет проснуться так рано из-за принятого посреди ночи зелья сна без сновидений. Барти не знает, на какой факультет хочет попасть, но точно знал, за какой его вышвырнут из дома. Среди его вещей лежат новейшие школьные принадлежности, дорогие мантии и самые дешевые безделушки — ему было разрешено взять себе что-то на сдачу. Следующие семь лет он будет делать домашние задания для особенно глупых студентов за деньги, чтобы купить себе еще пару колец.

Слизеринская гостиная остается практически пустой на Рождественских каникулах — весьма приятная константа. На первом курсе Барти не приезжает домой, потому что не хочет праздновать Рождество в кругу незнакомцев, которых пригласит его отец. На втором курсе у его кровати дымится магловское радио, которое он пытался включить без свидетелей, а диван в общей комнате оказывается завален чертежами. Он выбирает прорицания, магловедение и древние руны на третьем курсе, а на пятом закатывает глаза на профориентации — да, разумеется, на его интересы всем снова плевать.

Он взрывает бокалы еще уйму раз, но теперь уже вполне осознанно — какой-то идиот чуть не столкнул его с лестницы, и теперь Мадам Помфри достает осколки из его ладони, кто-то слишком громко обсуждал его друзей, и теперь пытается очистить свою мантию от тыквенного сока, кто-то... Его отец регулярно получает письма о неподобающем поведении и явно их не читает, потому что в ином случае летние каникулы превратились бы во все круги ада вместе взятые.

Его проблемы с поведением перекрываются знаниями, талантом и всей прочей чушью, о которой ему говорит декан перед тем, как отправить на пятую отработку за месяц, так что можно не переживать. Его в любом случае не выгонят, потому что за маской размытых формулировок об его заслугах всегда прячутся связи и влияние семьи, и он достаточно умный, чтобы это понять.

Рождество пятого курса пахнет зубрежкой и попытками наверстать упущенное — каждый преподаватель уже успел сравнить его с отцом и высказаться по поводу того, что от ребенка из такой семьи они ждут исключительных результатов. Барти от себя ничего не ждет, он понятия не имеет, как найти на небе любую звезду, кроме Блэковских, и в какую сторону нужно мешать оборотное зелье. Его идеальные оценки — результат везения и повторения материала за пять минут до теста, но точно не нескольких лет учебы. Его, вообще-то, уже тошнит. Все обсуждают планы на будущее и даже не смотрят в его сторону. Каждому второму известно, что ему точно достанется стажировка в Министерстве и высокий пост в перспективе, а личное мнение по этому поводу здесь спрашивать не принято.

Барти думает, что еще может сбежать в магловский мир, покрасить волосы и вступить в какую-нибудь рок-группу с тупейшим названием, которая обязательно будет выпускать треки о том, насколько правительству плевать на граждан. Он напевает подобные песни в душе и угрожает вскрыть гортань каждому, кто случайно это услышал. После мечт о побеге всегда идут мысли о реальности — о том, что он понятия не имеет, как выживать без магии, о том, что его отцу понадобится сделать лишь пару звонков, чтобы вернуть его и затолкать в психиатрическое отделение Святого Мунго и о том, что без денег он просто умрет где-то под мостом.

В конце пятого курса он из принципа сдает все СОВ, даже если до этого понятия не имел, что по Прорицаниям и в правду можно устроить экзамен, и планирует кинуть письмо с результатами прямо в лицо Краучу Старшему. Перед этим, желательно, облив его каким-нибудь ядом. Вместо этого плана появляется новый — талантливых студентов зовут в какое-то закрытое общество с пафосным названием, где обещают помощи в достижении своих целей и наконец-то видят, как личностей. Барти становится амбассадором Пожирателей Смерти и плавится от мысли о том, что его маленькое хобби с изучением темных заклинаний из запретной секции здесь не вызвало волны осуждения и вздохов о том, как сильно это расстроит отца.

Крауча Старшего в целом легко расстроить — мятая рубашка так и кричит "Ты из неблагополучной семьи", слишком громкий смех позорит приличное общество, а любая фраза вне контекста выглядит, как повод отречься от сына. Если в детстве он еще пытался запоминать все эти правила и лишний раз не провоцировать, то теперь просто делает ставки на то, насколько масштабным будет скандал по шкале от чернильного пятна на столешнице до недельного исчезновения без предупреждения — последним Барти крайне гордится.

Барти подбирает аксессуары на первое собеседование для стажировки в Министерстве Магии, на место монологов отца подставляет простое и лаконичное "Нам понадобятся свои люди на первом уровне", и теперь он как будто что-то значит. Ему говорят о том, как важен его вклад и его мнение — к началу стажировки Пожиратели Смерти уже становятся единственным, что в этой жизни имеет смысл. Он ловит каждое слово на собраниях и не собирается копаться в моральных дилеммах — если убийства и пытки, о которых их сначала не предупреждали, оказываются единственным выходом, то, значит, так тому и быть. Не то, чтобы у него были другие варианты, когда его мать уже не может существовать без поддерживающих зелий, а отец из кабинета в принципе не выходит.

Темный Лорд говорит, что его родители вряд ли догадаются, если он продолжит сбегать на собрания и миссии из семейного дома. Барти в курсе, что его средненький уровень окклюменции обоснован в основном тем, что он не может на чем-либо сконцентрироваться, и Волдеморт только что прочитал его мысленный монолог. Он все равно копит на квартиру в магловском районе и убеждает себя в том, что это не побег — просто намного легче бороться с тем, что ты можешь понять. Он предоставляет подробный анализ того, насколько легко было бы проникнуть в подобную квартиру, не наводя подозрений на магическое вмешательство, и его маленький акт протеста прощают.

А через месяц в его районе появляются листовки с пропавшими без вести. Барти глушит совесть, покупая себе новые кольца.

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (2025-12-05 22:29:53)